Мать затравленно кивнула головой и тут же скрылась.
— У них ничего нет — в отчаянии сообщила Оксана через пару минут, заглянув в туалет вместе с перепуганной проводницей.
— Значит жмите стоп-кран и немедленно вызывайте «Скорую помощь» — приказала Ольга.
Проводница моментально скрылась в своем купе.
Оксана подхватила на руки, перепуганного до смерти ребенка и побежала к выходу из вагона:
— Возьмите синюю сумку — попросила она Ольгу.
Ольга кинулась к их местам, схватила свои вещи и старую, линялую сумку и бросилась вслед за Оксаной. На пути у нее возник виновник всего этого кошмара, беззаботно курившей прямо в вагоне.
— Ублюдок! — Ольга наотмашь врезала по испитой физиономии — Перепишите все его данные — бросила она проводнице, кивая на грузного мужика — Я подам на него в суд.
Проводница испуганно кивнула, а мужчина, проявляя чудеса ловкости, мгновенно испарился.
Когда поезд наконец притормозил около какого то переезда, рядом с путями уже стояла машина «скорой помощи».
— Я с вами — крикнула Ольга, выпрыгивая из вагона следом за Оксаной. Они быстро погрузились в машину и молоденькая врач, взяла из рук матери, плачущую Ксюшу.
— Куда Вы их повезете? — обратилась Ольга к шоферу.
— В Васильевку — парень резко тронулся с места — Это ближе всего, у нас неплохая больница.
— Да знаю я — отмахнулась Ольга — у меня там мать работает педиатром, поэтому вези сразу к ней. Пятый дом, по Ломоносовской улице.
— Ирина Васильевна? — удивилась молодая докторша, продолжая внимательно осматривать девочку — Вы ее дочь?
Ольга молча пожала плечами.
— Что с глазками? — наконец подала голос, перепуганная Оксана.
— По моему ничего страшного — успокоила ее девушка — Небольшой ожог роговицы. Все пройдет.
Машина через полчаса притормозила около большого, уютного дома, выкрашенного в нежно зеленый цвет.
— Приехали — шофер обернулся и пристально посмотрел на Ольгу — Так Вы мать Пашки?
— Так точно — Ольга первая выпрыгнула из машины и побежала в дом — Мама! Скорее! К тебе больную девочку привезли!
Когда через два часа, все необходимое уже было сделано и Ксюша наконец задремала, предварительно выпив чая с мятой, Ирина Васильевна принесла Оксане стакан с настойкой валерианы:
— На выпей, тебя все еще колотит.
Оксана послушно пригубила и повернулась к сидевшей на диване Ольге:
— Не знаю, как Вас и благодарить!
— Глупости! — отмахнулась та — Давай перейдем на ты. Тебе сколько лет?
— 26.
— А маме 31 год — вставил свое слово, крутившийся рядом Пашка — значит она тебя старше!
— Точно — Ольга погладила по голове сына — ты не кричи, Ксюша спит.
Паша послушно умолк и залез к матери на колени. Как не была расстроена Оксана, от нее не ускользнуло то, что ребенок сильно скучает по матери, да и сама Ольга, похоже не по своей воле, держит сына здесь. «У каждого свои заморочки!», вздохнула Оксана.
— У тебя есть где жить в Москве? — неожиданно спросила Ольга, окидывая ее тяжелым взглядом.
— Нет.
— Так куда же ты ребенка потащила?
— Мне некому ее оставить — Оксана начала быстро оправдываться — А в Москву меня пригласили на работу, я думала, что сниму там квартиру.
— Ты хоть знаешь сколько это стоит?
— Нет.
— Можете пока у меня пожить — предложила Ирина Васильевна — Я много не возьму, а до столицы всего три часа на электричке. Я могу и с Ксюшей посидеть, когда надо.
Оксана неожиданно громко всхлипнула:
— Спасибо Вам за все — слезы уже ручьем бежали по ее лицу — Спасибо.
— Да не за что — Ольга бережно сняла с колен сына и поднялась — Мы ведь не звери! Ну, мне пора! Итак только к вечеру доберусь до дома!
Пашка испуганно замер, а потом шумно всхлипывая убежал из комнаты. Оксана неловко потупила глаза, ей было жутко неудобно, что она стала невольной свидетельницей каких то сугубо личных, семейных дел.
— Ну ничего, ничего — успокаивая то ли себя, то ли Ольгу, пробормотала Ирина Васильевна — Он скоро отойдет! Собирайся, дочка!
Ольга подошла к Оксане и протянула ей руку:
— Ну счастливо! Через неделю свидимся, даст Бог! Первая электричка на Москву в 4:45, завтра на ней и езжай! Пока, мама! — Ольга чмокнула мать в щеку и слишком быстро выбежала из комнаты.
Ирина Васильевна подошла к окну и помахала дочери рукой. Когда пятнистая шубка Ольги скрылась из виду, женщина тяжело отошла от окна и опустилась на табурет:
— Ненавижу, этого негодяя! Совсем Пашку затюкал!
Оксана удивленно подняла на нее глаза и Ирина Васильевна, радостная от того, что теперь есть с кем разделить свою боль и выплеснуть все так давно копившееся в душе, запричитала:
— Да Ольгин муж, ирод! Сын, ему родной видели те мешает! Дочка у меня, тихоня. С детства со своим Алексеем знакома, никто, говорит, мне мама, кроме него не нужен! А как же сын то? Это разве можно так? При живых родителях, у бабки растет?
Женщина покачала головой и всплеснула руками:
— Ты плачешь то чего? Оксана?
— Устала я, Ирина Васильевна! Жутко устала! Нет у нас с Ксюшей никого. Отец ее, ушел к молоденькой, а мать моя совсем свихнулась на почве мужиков. На работу устроиться не могу и как дальше жить — не знаю.
