Она была высокой голубоглазой девушкой с идеальной фигурой и мягкими, приятными чертами лица. Неудивительно, что при такой внешности в студенческую пору на нее заглядывалась большая часть сокурсников противоположного пола.
Ее бывший супруг Андрей Добарин, напротив, не был смазливым красавчиком. Будучи ровесником Александры, он учился в том же университете на физико-математическом факультете. Она его практически не знала. Или не замечала. Учился он еле-еле, часто прогуливал лекции. Зато исправно посещал все студенческие тусовки, любил выпить и повеселиться.
Их знакомство завязалось на последнем курсе, когда руководство университета определило группу активистов для проведения выпускного вечера. Возможно, так сложились обстоятельства или Добарин проявил смекалку, но ему и Александре поручили заказ, закупку и доставку в банкетный зал праздничных тортов. Вместе обзванивали кондитерские цеха, вместе ездили, вместе договаривались…
Добарин умел производить впечатление, умел красиво говорить. И вскоре простые дружеские отношения переросли в глубокие чувства.
Владимиру Броневичу Андрей не понравился сразу – пройдя немалый жизненный путь, он научился безошибочно определять фальшь. Несколько раз намекнув дочери о своей оценке, он натолкнулся на непонимание и обиду.
– Папа, прошу, не надо обморочных мизансцен и получасовых лекций о духовном обнищании современной молодежи, которая в опере и керамике разбирается как стадо свиней в апельсинах, – отрезала она.
Подумав, отец решил не противоречить Александре. «Пусть будет по ее, – подумал он. – В конце концов, штамп в паспорте – не проблема. Лишь бы детей заводить не торопились». И в этом вопросе его желание полностью совпало с мнением молодых.
Свадьбу решили сыграть осенью. Половину медового месяца провели в Испании. Вернувшись, поселились в новенькой «однушке», купленной им в подарок Броневичем. В общем, старт для совместной жизни был вполне нормальным. Работайте, живите, любите друг друга и думайте о будущем своей семьи…
Не заладилось. Через некоторое время Добарин стал прикладываться к бутылке и приходить домой позже обычного. Саша пыталась с ним говорить по-хорошему – не подействовало. Тогда с ним побеседовал Броневич, и на пару месяцев тот «исправился». Давил на него и Костин – ведь ему зятек владельца компании нужен был для воплощения своих черных замыслов. И не только давил. Подкидывал денег, сулил большое будущее, если планы исполнятся…
Но и это не помогло – через два года Андрей пошел вразнос: пить стал пуще прежнего, растолстел, завел на стороне любовницу, перестал приносить домой зарплату… В итоге Александра подала на развод, собрала его вещички и выставила за дверь.
Так и закончилась ее короткая семейная жизнь. А вместе с ней рухнули и надежды Костина.
«Ауди» повернул на улицу Рихарда Зорге, подрулил к школе и ткнулся в свободное местечко у правого тротуара. Девушка вышла из машины, оправила юбку, поставила авто на сигнализацию и неспешно направилась к парадному входу школы…
Сложные интриги были не по части прямолинейного и бесхитростного Соболева. Замерев с незажженной сигаретой, он глядел на одноклассника.
– То есть ты хочешь опять провернуть тот же прием? – спросил он, наконец щелкнув зажигалкой.
– Да-да, Санек, – засмеялся Валерий Григорьевич. – Почему бы нет?! Девчонка обожглась на первом браке, но не ходить же ей вечно незамужней! Так недолго и в старых девах остаться. Ей ведь уже двадцать пять стукнуло, а для девушки это почти критический возраст, верно?
– Ну, не знаю. Ты ведь тоже обжегся с первым ее женишком. Сколько бабла ему совал, а в итоге… Ищи его теперь.
Костин потянулся к бутылке, разлил по рюмкам остатки водки и сказал:
– Есть у меня одна кандидатура.
– И кто же?
– Сын троюродной сестры.
– Племянник, значит.
– Племянник. У него другая фамилия, о нем мало кто слышал. К тому же неглуп, не избалован деньгами и достаточно предан. Это нам как раз на руку. Давай-ка выпьем за то, чтобы все наши планы сбылись.
– Давай…
Мужчины выпили, неспешно закусили.
– А пока… – прожевывая кусок жареной свинины, перешел к делу Костин, – пока я создам некую фирму под названием… ну, скажем, «Уют».
– Зачем?
– Как зачем?! Во-первых, нам понадобятся деньги. Во-вторых, она станет неплохим прикрытием. Кстати, директором я планирую сделать тебя.
– Меня?! – застыл с вилкой в руке Соболев.
– Тебя. А чего ты испугался?
– Не испугался. Просто никогда не руководил официальными конторами. Это ж надо рано вставать, каждый день ходить на работу, прилично одеваться… Справлюсь ли?
– Справишься. К тому же директором будешь только формально. Фактически фирмой буду руководить я.
– Так, может, сам и станешь руководить?
Валерий Григорьевич поморщился – тупость школьного товарища иногда раздражала.
– У меня новые документы, другая фамилия, но лицо-то я не поменял. Поэтому мне нельзя появляться во всяких там налоговых инспекциях и прочих богадельнях, где приходилось бывать во времена работы в компании «Берег».
– Теперь понятно.
– А для начала, Санек, у меня будет к тебе деликатная просьба.
