Шибанув кулаком в грудную клетку вооруженного молодчика, он с ходу переключился на второго и настиг его в тот момент, когда вооруженная ножом ладонь ушла назад для короткого замаха. От смертельного движения отделяло мгновение. И ровно столько же имелось в распоряжении спецназовца.
Удачно поставленное предплечье блокировало удар ножом. И тут же последовал ответный удар кулаком в подбородок. Парень рухнул около лавочки.
Кармазин шагнул к третьему, вцепившемуся в шею и руку девушки. Перед ним вполоборота стоял молодой качок – приличные мышцы рук, бычья шея, плавно переходящая в маленькую, коротко подстриженную голову.
Времени для того, чтобы развернуться и прикрыться телом девушки, спецназовец ему не отпустил.
Подсечки, захваты и прочие приемы единоборства исключались ввиду того, что качок крепко держал Александру. Одно неверное движение, и она полетит на асфальт вместе с полупьяным дебоширом.
Оставалось одно. Станислав ударил кулаком в основание черепа.
Будучи настоящим бойцом, он никогда не нападал на противника со спины, но в данном случае пришлось спасать «объект» охраны. Да и ударил-то не особенно сильно – без размаха, без подготовки.
Однако этого хватило, ведь удар в основание черепа равносилен удару в челюсть. Хорошие боксеры знают, что означает зацепить соперника крюком по челюсти.
Качок рухнул как подкошенный, раскидав руки и дергая полусогнутыми ногами.
Внезапно девушка испуганно крикнула:
– Осторожно! Сзади!
Это была роковая ошибка. Нет, не предупредившей об опасности Александры, а вооруженного пистолетом любителя красивых женщин. Резко сместившись в сторону, Кармазин легко выбил оружие и, не сдержавшись, с минуту вымещал на обнаглевшем негодяе то ожесточение, что скопилось в душе за пару лет неудачной жизни. С неистовой и чудовищной яростью он заученно обрабатывал мощными кулаками неуклюжего и медлительного здоровяка…
Зажав рот ладонью, девушка с ужасом наблюдала, как недавно домогавшийся до нее молодой повеса беспомощно летал от одного края аллеи до другого. Когда лицо парня превратилось в сплошное кровавое месиво, а тело перестало держаться на ватных ногах и рухнуло на асфальт, Станислав остановился.
– Что они успели отобрать? – тяжело дыша, спросил он.
– Бумажник, – послышался голос Робкина.
Только теперь капитан вспомнил об ухажере.
Кармазин нашел в кармане одного из нападавших бумажник и подал Эдуарду.
– Этот?
– Да.
– А у вас все на месте? – обернулся он к Александре.
Та самостоятельно нашла валявшуюся на газоне сумочку, подняла ее и на ощупь проверила содержимое.
– Кажется, все.
Бывший спецназовец подобрал пистолет, осмотрел его…
Это был обычный травмат. Вынув магазин, он закинул его подальше в кусты, а оружие бросил рядом с поверженным хозяином.
– А вы, собственно, кто? – понемногу приходил в себя Робкин.
– Прохожий, – коротко ответил Станислав. И добавил: – Впредь советую выбирать для прогулок более людные и спокойные места.
На том прогулка молодых людей закончилась.
Держась на приличном расстоянии, Кармазин проследовал за ними до автомобильной стоянки. Попрощавшись, молодые люди разъехались в разные стороны: Робкин – на улицу Энтузиастов, а Александра – в поселок «Посад».
– Ну, здравствуй, дружище! Наслышан, наслышан, – улыбаясь, встретил следующим утром Станислава Броневич. – Проходи на кухню – позавтракаем.
– Привет, Володя. Дочь успела рассказать?
– Да, вчера вечером. Вернувшись из города, заглянула ко мне в кабинет, позвала попить чаю. Смотрю, взволнована и явно хочет поделиться какой-то важной информацией.
Мужчины поднялись по ступенькам крыльца, прошли на кухню. Владимир Николаевич подхватил с плиты турку со свежесваренным кофе.
– Я так понимаю, что вчерашняя троица на набережной – неприятная случайность? – поинтересовался он, разливая напиток по чашкам.
– Да, нас побеспокоили простые отморозки. Если бы я заподозрил что-то серьезное – сразу же поставил бы тебя в известность.
– Не сомневаюсь. А Саша, между прочим, вчера признала свою неправоту и даже поблагодарила за идею с телохранителем. Представляешь?..
Броневич был явно доволен работой сослуживца, улыбка не сходила с его лица. Усевшись напротив, он пододвинул ближе к Станиславу тарелку с теплыми оладьями, вазочки с медом и сметаной.
– Налегай! Соседка десять минут назад угостила. Сердобольная и хозяйственная женщина. У нее с мужем аж шестеро детей! Я им как многодетной семье год назад бесплатно бригаду отделочников подкинул, так она с тех пор балует нас с Сашей разной выпечкой.
– Хорошие у вас соседи, – улыбнулся капитан.
– Кстати, – перешел на шепот Владимир Николаевич, – как тебе Эдуард Робкин?
– О чем он говорит с Александрой, я ни разу не слышал. С виду – обычный и вполне интеллигентный парень. Но во время заварушки на набережной он меня откровенно разочаровал.
– Струсил?
– Вообще не сопротивлялся и вел себя крайне пассивно. Даже не попытался заступиться за девушку.
