Тишина над перевалом длилась недолго. Кармазин сделал еще один запрос по рации. Разведчики не ответили. И в этот момент по развалинам защелкали пули.
Начался бой…
По зарослям оврага Болотов с Кармазиным шли с максимальной осторожностью, стараясь не наступать на сухие ветви и не шуршать прошлогодней листвой. Часто останавливались, прислушиваясь к каждому звуку. Метров через сто – сто пятьдесят забирали влево – к краю дикой поросли и осматривались, дабы не промахнуться мимо цели.
Наконец, плавно отодвинув ветку куста, Павел тихо сообщил:
– Мы на траверзе предпоследнего участка. Вон одинокая береза торчит, о которой старичок-рыболов говорил.
– Дом видно?
– Только крышу.
– Надо подойди ближе, – предложил Станислав.
– Тогда вперед…
Почти ползком они преодолели неширокую полосу низкорослых кустов, без труда отыскали прореху в гнилом заборе. Пробрались на давно заброшенный участок, основательно заросший лопухами и лебедой.
Солнце поднялось довольно высоко, и обоим пришлось проявить невероятную аккуратность, чтобы, двигаясь к дому, не потревожить кусты с высокой травой. Если за участком наблюдал кто-то из дома, то резкое движение растительности могло их выдать.
– Слушай, если у этой развалюхи появился новый хозяин, то он мог завести собачку, – прошептал Болотов. – Такого небольшого кавказца весом полцентнера.
– Псина давно бы нас унюхала, – ответил Стас. – Да и охранять-то здесь пока нечего.
– И то верно…
Дом они разглядели, подобравшись к нему на расстояние в тридцать метров. Это действительно была настоящая деревенская изба, возведенная не менее ста лет назад. Стены почернели и покосились, крыша из древнего шифера местами обросла мхом, крыльцо и завалинка сгнили, а печная труба наполовину разрушилась. Рядом с крыльцом чернела врытая в землю лавочка, чуть дальше располагался колодец. От амбара остались лишь стены. За домом и амбаром виднелся щербатый забор, калитка и двухстворчатые ворота.
– Дверь в дом закрыта, в окнах никого не видно, – заметил Кармазин.
– И вообще как-то подозрительно тихо, – поддержал Болотов.
– Ну что, посмотрим поближе?
– Куда деваться? Пошли…
Достав оружие, бывшие спецназовцы двинулись к избе.
И в этот момент где-то слева раздался громкий лай собаки…
Через тридцать минут плотного боя Кармазин усомнился в том, что группа устоит под натиском многократно превосходящего противника. Группа держалась, но уже несла потери: один «волонтер» лежал, уткнувшись в бурые от крови камни – пуля прошила череп над ухом. Не ударила по касательной, а именно прошила, отколов на выходе кусок затылочной кости. Второй служивый сидел и покачивался, изредка подвывая в такт движениям – левая рука висела плетью, камуфляжка от ключицы до пояса насквозь пропиталась кровью. Третий молодой пацан, слава богу, был целехонький – лежал у северной стенки, вертел, как было приказано, башкой и наблюдал за прилегающим овражком.
– Вот так у них всегда, – утерся рукавом Корниенко. – Как равенство сил – дрейфят. А как перевес, так герои!
Станислав молчал, покусывая губы. Прапорщик был абсолютно прав в том, что банда превосходила по численности группу спецназа. Боевиков было много. Очень много.
С разными боевиками приходилось иметь дело Станиславу: с трусоватыми и нерешительными, с отчаянно смелыми и грамотными в военном отношении. Но одно общее свойство в тактике кавказцев он усвоил давно и твердо: ни один горец не станет стучаться лбом в непробиваемую стену. Все они с явным удовольствием бросаются на ослабленную добычу, терпеливо осаждают равного противника и никогда не лезут на рожон, если противник явно не по зубам. Подразделение, пытавшееся окружить развалины в трехстах метрах от перевала, удивляло наглой настойчивостью, окучивая спецназовцев плотным огнем. Они же, экономя боеприпасы, отвечали короткими очередями, не нанося существенного ущерба, а лишь удерживая противника на приемлемой дистанции.
Итак, через сорок минут разведки боем общая картина прояснилась. Теперь Кармазину надлежало найти и принять наиболее эффективное решение. Эффективное с точки зрения выполнения порученной миссии и в плане спасения группы.
«Надо подобраться к перевалу с востока», – сделал он окончательный выбор.
И, не оглядываясь, произнес:
– Родимов, пойдешь со мной. Трунилов – за старшего. Валера, прикрой.
Оставив в развалинах группу, капитан с сержантом осторожно выползли через северный боковой пролом в стене. По задумке Стаса они должны были незаметно обойти рассыпавшееся по балке перед лесочком подразделение боевиков, зайти в тыл и попытаться взять «языка». Заполучив пленника, можно было подумать об отходе с перевала вниз. В конце концов, приказа удерживать перевал Кармазин не получал.
Пара спецназовцев медленно ползла вверх по склону. Бандиты не замечали их, иначе наверняка нашпиговали бы пулями. Распластанные тела неплохо скрывала густая трава, а также редкий кустарник и небольшие деревья с кривыми стволами.
