— Имей терпение, — посоветовал Рейф наблюдая за сменой эмоций на ее лице. — Твоя вампирша давно живет, может и подождать.
— Не в том дело, — вздохнула она. — Снайпера грохнули, труп кремировали, а исполнителей так быстро зачистили, что, пока я доехала, уже некого было спрашивать. Даже если он погиб не в Ираке, а в Сербии, мне будет нечего предъявить этому выродку.
— Какому выродку?
— Политическому оппоненту.
— Почему не сказала, что подозреваешь кого-то конкретного?
— Потому что мои подозрения основаны на личной неприязни, — досадливо буркнула Кира. — Со стороны может казаться, что в вампирском мире все гладко, но на Балканах идет злобная грызня за территорию и квоты. Если бы эта пуля достигла поставленной цели, Болгария потеряла бы кресло в Ассамблее и откатилась к статусу вице-представителя.
— Кто? — выслушав ее умозаключения, Рейф не свернул с темы подозреваемого.
— Карим Лале, представитель турецкого анклава. Ретрограды, которые за традиционный образ жизни, истинную веру и величие Османов.
— И за что ты его не любишь?
— По личным мотивам.
— Кира, — глухо рыкнул Рейф.
— Я не люблю турков. По той же причине, по которой не люблю военных.
Беседу, больше походившую на легкий допрос, прервал звонок телефона. Рейф вытащил аппарат из кармана, глянул на экран, потом на Киру, бросил многообещающее "ещё поговорим" и ушел в двери приемного покоя. Кира допила кофе, перечитала документы ещё раз, не нашла ничего нового и задумалась об альтернативных способах поиска. Потопталась немного у входа, не особенно рассчитывая, что разговор продолжится прямо сейчас, и под мысли о тяжести родительской доли направилась к метро.
В номер Кира вбежала, раздеваясь на ходу. Небрежно скинула угги, пуховик и, стянув через голову свитер, ринулась к шкафу за единственным привезенным с собой жакетом. Пароль для входа в видеоконференцию никак не желал вводиться правильно, она попала на митинг, когда официальные приветствия уже закончились. Сухо извинившись за опоздание, попыталась устроиться так, чтобы обстановка отельного номера не сильно попадала в кадр. Прервавшись на колкую реплику в ее адрес, Арина продолжила информировать балканских коллег о непрерывном потоке нелегальных вампиров со стороны Турции. Не то чтобы это было свежей новостью. Приграничные области в Болгарии и Румынии постоянно сталкивались с желанием турецких вампиров пробраться в Европу на полузаконных основаниях. Болгарское законодательство на оформление официального вампирского статуса давало четыре дня. Длинный румынский транзит позволял не оформлять его до девяноста дней. Этого срока вполне хватало, чтобы сыто и без спешки добраться до стран Евросоюза и оформить его там, получив право перемещения без дополнительных проволочек. Для мигрантов в странах, ратифицировавших Брюссельское соглашение, существовала короткая оформительная процедура, но короткой и беспроблемной она была только для легальных вампиров. Плодовитые гости с востока имели обыкновение тащить с собой всю семью, а после прибытия настырно требовать для родни статуса беженцев.
— … в результате мы вычерпываем собственные квоты на обращение ко второму кварталу. — Недовольство взявшей слово Габриэлы Баттьяни позвякивало колокольчиком. — Романешти же остаются при своем.
— Романешти кормят мигрантов и дают им приют в пути. Вы полагаете, это ничего не стоит? — сухо поинтересовался Мирча, представитель румынского вампирского общества.
— Я с уверенностью могу утверждать, что Романешти тратят квоты на обращение по своему усмотрению.
— За первый квартал Венгрия приняла в центр коррекции всего тринадцать нелегалов, — скучающе протянул Мирча. — Доставленных, кстати, болгарской службой контроля.
На камень в свой огород Кира отреагировала с молчаливым спокойствием. Служба легального контроля, состоявшая из нее самой и иногда включавшая в себя десяток-другой пограничников, существенно сократила поток турецких вампиров в Болгарию, но при этом абсолютно не остановила турок-людей, едущих в приграничные области на заработки. Многие больницы, открытые на пожертвования правоверной элиты, радостно раскрывали объятия сотрудникам-единоверцам, ловко оттесняя болгарское население. Мусульманское сообщество пестовало приезжающих людей, предоставляя им жилье, возможность избежать сложностей с официальным трудоустройством и укрывая от пристального внимания властей в случае просроченной визы.
— Шесть их родственников получили официальный статус по нашим квотам, — категорично отрезала Габриэла. — Дополнительный балласт истощает лимит квот и увеличивает приток человеческих мигрантов.
— Почему бы их не депортировать? — без особого интереса спросил Мирча.
— На каком основании?
— Вероисповедание? — И без того ехидная ухмылка Мирчи стала злой.
