— Я думальь, вы согласиться со мной, если не слушать Юрий! — принялся оправдываться чернявый француз. — Вы троек всегда спорийт и редко найти общий …. Как это… решимость, да?
Теперь он сбивался ещё сильнее.
— Вот именно! — Юлька щёлкнула пальцами. — Мы раз за разом начинаем спорить, даже ссориться — и в итоге проваливаем простейшие задания! А ведь почти всегда кто-нибудь предлагает верное решение, и надо только согласиться с ним и действовать сообща. Вон, в прошлый раз, когда Середа предложил использовать рычаг, чтобы сдвинуть застрявшую балку, а ты, Юрка, упёрся, как баран? А он, как оказалось, тоже был прав!
— Чего опять я? — возмутился Юрка-Кащей. — Почему ты всегда меня обвиняешь?
— И даже совсем не всегда… — начала девочка, но они уже подходили с общежитию. Поднялись по широким ступенькам парадного входа; Шарль, забежав вперёд, распахнул перед девочкой половинку стеклянной двери, украшенной неизменным символом Проекта — и все четверо и вошли, оставив за спинами стылую подмосковную осень.
Комнаты — двухместные гостиничные номера с душем, санузлом и маленькой прихожей — где поселили участников «юниорской» программы располагались на третьем, верхнем этаже здания. Второй этаж был отдан под конференц-зал, актовый зал и административные помещения; на первом же располагались учебные классы и большой спортивный зал. Вверх можно было подняться и на лифте — их в холле имелось сразу три, просторные, пригодные не только для пассажиров, но и для грузов на ручных тележках с маленькими резиновыми колёсиками. Но «юниоры» редко пользовались лифтами — они наперегонки взлетели по широким лестничным пролётам на жилой этаж — и оказались в просторном холле. Таких здесь было два — в дальний выходили двери небольшой кухни, маленького зала со спортивными тренажёрами, и комнаты для самостоятельных занятий (куратор Дима упорно именовал её «Ленинской комнатой»); в другой, куда вели лифты и лестничные пролёты, были расставлены вдоль стен мягкие низкие диванчики, а на стене, на специальном кронштейне, висел японский цветной телевизор с огромным экраном. Перед этим телевизором и собралось сейчас едва ли не всё население этажа, состоящее ид двух с половиной десятков ребят и девчонок в разноцветных «фирменных» костюмчиках. Кое-кто подтащили поближе к экрану диванчики и устроился на них; большинство стояли и молча слушали диктора. Лица у всех были тревожные, сосредоточенные. Кто-то комкали невесть как оказавшиеся в руках полотенца, кто-то сплетал и расплетали пальцы, или тискали локти скрещённых на груди рук — обстановка в холле была, мягко говоря, неспокойная.
— Что-то случилось? — шёпотом спросил Юрка-Кащей у стоящего рядом парня из группы «5-А». Голос диктора был не торжественным, как это полагалось бы в подобном случае, а… трагическим, что ли?
— На Луне погибли два космонавта. — шёпотом ответил тот. — Десять минут назад было сообщение ТАСС, а сейчас вот передают подробности.
