– Наверное, запил. У него и раньше были прогулы на этой почве, – ответила табельщица. – Правда, за последние полгода это первый случай, когда он не вышел на работу.
– Скажите, как на все это смотрит руководство цеха? Человек является злостным нарушителем трудовой дисциплины, а его держат на работе?
– А это, вы у них лучше спросите, – ответила она. – Начальству виднее, кого держать на работе, а кого увольнять.
– Нина, я знаю, что Сергей якобы позвонил вам в прошлый понедельник и сообщил, что не выйдет на работу и возьмет все свои отгула. Это правда?
– Да, правда. Он мне позвонил рано утром, когда я только что пришла на работу. Была очень плохая слышимость, и я еле-еле разобрала, о чем он говорит.
– Вы уверены в том, что звонил Петров, раз говорите, что слышимость была очень плохой.
– Ну, а кто еще будет звонить мне на работу. Чужой человек не знает этого номера и того, что у него есть отгула. Вы ведь не знаете.
– Логично, – ответил ей Абрамов, – я действительно не знаю ни номера вашего телефона, ни наличия у Петрова отгулов. Вы сейчас хорошо подумайте и постарайтесь вспомнить подробнее, о чем он говорил.
– Я особо не прислушивалась к его речи. Так, нес всякую чепуху. Говорил, что уехал куда-то далеко, не то в Самару, не то в Саратов. Обещал приехать через несколько дней. Вы знаете, мне тогда не совсем понравилось его обращение ко мне. Он дважды назвал меня Нинок. До этого дня он меня всегда называл только по имени-отчеству.
– А вы уверены, что разговаривали именно с Петровым? – снова уточнил Виктор.
– Молодой человек! Его голос я хорошо знаю.
Абрамов поблагодарил ее за помощь. После того, как она расписалась под своим объяснением, он направился из цеха в сторону проходной. При выходе из ворот столкнулся с Вячеславом Агафоновым.
– Здравствуйте, – поздоровался он и испуганно оглянулся по сторонам.
– Вы чего испугались, Агафонов? – поинтересовался у него Абрамов. – Неужели я такой страшный?
Он осторожно взял Виктора под локоть и отвел в сторону.
– Вы знаете, вчера поздно вечером мне домой позвонил Петров. Я был в ванной, и поэтому с ним говорила моя жена. Он сообщил ей, что сейчас находится в Саратове и скоро собирается вернуться домой, то есть в Казань.
– Скажите, а ваша жена не могла ошибиться? – спросил Абрамов.
– Несмотря на плохую слышимость, она сразу же узнала его по голосу. Мы не думаем, что нам домой мог позвонить кто-то чужой. Вероятно, у него плохо работал телефон. Голос то появлялся, то исчезал.
– Что еще он вам сообщил? – поинтересовался у него Виктор.
– Больше ничего конкретного. Со слов жены, просил, чтобы я встретился с вами и сообщил вам о его местонахождении.
Он замолчал и посмотрел на Абрамова, словно ожидая каких-то комментариев. Виктор невольно задумался:
«Откуда Петров мог знать, что именно он занимается его розыском? Кроме его жены и Агафонова, о том, что розыск ведет, никто больше не знает».
– Вячеслав, он действительно назвал мою фамилию?
– Да, жена так и сказала мне. Мол, передайте Абрамову из милиции, что я нахожусь в Саратове.
– А чего вы так боитесь, Агафонов? Вы случайно не страдаете манией преследования?
– Просто я не хочу, чтобы нас видели вместе, мало ли что, – произнес он и снова стал озираться по сторонам.
Абрамов поблагодарил его за помощь и попросил зайти к нему на работу, чтобы официально оформить его сообщение.
***
По дороге на работу Виктор заехал на городскую телефонную станцию. Предъявив удостоверение личности, он сразу же направился в кабинет главного инженера. До этого ему дважды приходилось встречаться с ним, и поэтому, как он считал, они были достаточно хорошо знакомы.
– Здравствуйте, Герман Харитонович. Как ваше драгоценное здоровье? – поздоровался с ним Абрамов. – Как рыбалка?
– Спасибо. Пока здоровье не подводит, – в ответил он. – Вот только рыба почему-то не ловится.
– Вот и хорошо. Главное для людей вашего возраста, Герман Харитонович, чтобы не подводило здоровье, а рыбу, в следующий раз поймаете.
Виктор раньше никогда не задумывался о емкости этого слова. А ведь оно заключает в себе столько значений: здоровье – это работа, домашний очаг, дети и внуки. Этот перечень можно продолжать сколько хочешь.
– Слушай, Абрамов? Я думаю, ты пришел сюда не для того, чтобы поговорить о моем здоровье и рыбалке. Что у тебя стряслось?
– Герман Харитонович! Бумагу в ваш адрес направлю, как только доберусь до своего рабочего места. Окажите милость, помоги бедному милиционеру.
– Да хватит, Виктор, шутить. Говори конкретно, что надо? Мне сегодня не до шуток.
Абрамов, молча, протянул ему кусочек бумаги, на котором были записаны два телефонных номера. Первый номер был домашним и принадлежал Агафонову, а второй – заводской, то есть был установлен в кабинете табельщицы цеха, в котором работал Петров.
Он взял листок и вопросительно посмотрел на него.
– Мне нужно знать, с какого телефона звонили на указанные номера. Вот на этот в прошлый понедельник рано утром, а на этот – вчера вечером.
