– Всякая. Щука, карась, карп, – стал перечислять он названия рыб, обитающих в этом озере.
– Вячеслав! Давайте, посмотрим, может, Сергей оставил тут какие-либо следы своей субботней рыбалки?
Они медленно обошли большой участок берега, но никаких следов недавнего пребывания людей не заметили.
– Вот посмотрите, Виктор Николаевич, как я тогда залил костер, так больше его никто и не разводил. Вот и сушняк, который мы собрали с ним в последний раз, не тронут. Не было Сергея здесь, это точно.
– Ну, что, поехали домой, – предложил Абрамов ему, —раз не был, значит, не был.
Они сели в машину и поехали обратно в город.
– Зря только время потеряли, – произнес Агафонов. – Спросили бы меня, я и так бы вам ответил, что один Сергей сюда бы не приехал. Может быть, пошел бы порыбачить на Казанку, а сюда один – ни-ни.
Дорога назад показалась Виктору значительно короче. Когда они доехали до города, Абрамов попросил Вячеслава высадить его на трамвайной остановке. Он выполнил его просьбу и быстро скрылся за поворотом дороги. Виктор сел на лавочку и стал ждать свой трамвай.
«Выходит, Петров на рыбалку не выезжал, – подумал Абрамов. – Тогда, что его заставило уйти из дома, никому не сообщив об этом?»
Его размышления были прерваны подошедшим трамваем. Через тридцать минут он был уже дома.
***
За час до назначенного Петровой времени Абрамов находился во дворе дома, в котором она проживала последние десять лет. Он сидел на лавочке и, щурясь от яркого солнца, курил сигарету.
– Мужик, сигаретами не богат? – спросил его местный «абориген».
Виктор поднял глаза и внимательно посмотрел на обратившегося к нему мужчину. Передо мной стоял человек неопределенного возраста. Старая, заношенная одежда со следами грязи выдавала в нем «бомжа». Лицо его, заросшее рыжей с проседью щетиной и опухшее от постоянных пьянок, свидетельствовало о том, что он вчера, по всей видимости, хорошо провел вечер.
Абрамов, молча, достал пачку сигарет и, вынув одну сигарету, протянул ему.
– Дай, еще одну, – попросил он Виктора. – Для друга.
Он достал еще одну сигарету и также, молча, протянул мужчине.
– Слушай, мужик? Ты, случайно, не местный житель? – спросил Виктор его.
– А что? – в ответ спросил он и, нагнувшись ближе к Виктору, стал прикуривать сигарету.
– Да друга своего ищу, сунулся к нему домой, а там жена. Разоралась на меня, стала грозить милицией. Может, знаешь его, зовут друга Сергей Петров.
– Серегу-то, да кто его здесь не знает. Хороший мужик. Если были деньги, всегда помогал. Он не чурался нас, как некоторые другие, и барина из себя не корчил. Мы что? Мы тоже люди! Максим Горький тоже был босяк, как и мы.
– Ты мне вот что скажи, босяк, где я его найти могу? Говорят, он пропал дней десять назад.
– Как это пропал? Он же не вещь, был и пропал. Его, наверное, жена извела, стерва. Ты не смотри, что она такая благородная, красивая. Это еще та тварь.
– Почему ты так говоришь? – задал Абрамов ему вопрос. – Он мне на нее никогда не жаловался. Да и жили они вроде бы неплохо, по крайней мере, он ее очень любил.
– Я потому так говорю, что сильно уважал Серегу. Бывало он утром уйдет на работу, а к этой твари обязательно кто-то прикатит. Все на черных «Волгах», каждый из себя большого барина изображает. Правда, сейчас уже не то. Теперь к ней только один ныряет.
Абрамов сделал удивленное лицо и, словно не веря своему собеседнику, спросил:
– Ты это серьезно? А, я думал, что у них все на мази. Скажи, а кто это к ней ныряет, тоже, наверное, кто-нибудь из «тузов», не будет же она общаться с простым мужиком. Избалована ведь она мужским вниманием.
– Да она больше с водителем своим общается. Он молодой такой парень, татарин, черненький с кудрявыми волосами, короче – красавчик. Бывало, приедут вроде бы на обед, раньше он ее в машине ожидал, а теперь идет с ней прямо, как к себе домой. Иногда обед у них затягивается часа на два, если не больше.
– Ну, а что Сергей? Взял бы, да и спустил этого ухажера с лестницы, в следующий раз не пришел бы.
– Да как спустишь? Он же на работе целыми днями, а они в это время и кувыркаются в его кровати. Одно слово – тварь.
– Спасибо, – поблагодарил Виктор его и, достав из кармана пачку сигарет, протянул ее мужчине.
– Вот, возьми, тебе с другом пригодятся.
– Слушай, а ты случайно не из милиции? – спросил его собеседник.
– Нет, – ответил Виктор, – посмотри на меня, разве я похож на милиционера?
– Да, мне без разницы, откуда ты. Только советую, покрути эту бабенку, она все тебе расскажет, – произнес он и направился в сторону соседнего дома.
Абрамов поднялся со скамейки, заметив на балконе Петрову.
– Валентина Георгиевна! – окликнул он ее. – Скажите, мне можно подниматься?
– Да, поднимайтесь. Я открою дверь, —ответила она и исчезла с балкона.
Виктор вошел в полутемный подъезд, пропахший кошачьей мочой и пригоревшей пищей, и стал медленно подниматься наверх. Оказавшись на третьем этаже, он остановился около обитой черным дерматином двери, на которой, сверкая бронзовым цветом, красовалась цифра девять. Абрамов потянулся рукой к звонку, но дверь открылась сама. На пороге стояла Петрова.
