Около двенадцати часов ночи им позвонили и сообщили, что в пятом отряде началась буза. Вооружившись резиновыми дубинками, солдаты бросились туда. Не знаю, как получилось, но Виктор первым вошел в помещение, в котором располагался этот отряд. На его глазах один из заключенных вскрыл себе брюшную полость. Из него выпал огромный кроваво-синий сгусток, в котором Абрамов разглядел практически весь кишечник. Кровь залила пол. Возбужденные криками раненого человека и кровью около тридцати заключенных набросились на них, пытаясь вырвать резиновые палки. Но драка мгновенно прекратилась, стоило лишь им скрутить главаря бунтовщиков. Остальные осужденные, утирая кровь, быстро рассосались по помещению.
Абрамов потом долго вспоминал эту непростую для него ситуацию и силился понять, почему руководство Управления направило именно его в ту новогоднюю ночь в колонию, где ожидались массовые беспорядки. Ведь Абрамов на тот момент не имел никакого практического опыта по пресечению и подавлению выступлений осужденных. Уже потом, как-то при разговоре с заместителем начальника Управления по исправительно-трудовым учреждениям, Виктор задал ему этот волновавший его вопрос.
Он улыбнулся и сказал:
– Виктор, сам прикинь. Если бы администрации колонии не удалось пресечь эти массовые хулиганские проявления, и они переросли в бунт, кто бы за это ответил? Я тебе скажу прямо, что представитель центрального аппарата. А кто им был? Ты. Зачем начальнику оперативного отдела нашего Управления головная боль в ночь на Новый год? Вот и отправили тебя.
– Спасибо за откровенность. Значит, я тогда служил своеобразным громоотводом, и, в случае чего, вы бы меня дружно пустили под сплав.
– Ну, а ты как бы поступил на месте начальника Управления? Что, ему самому нужно было там бегать по зоне и разгонять пьяных заключенных? А для чего у нас вы, молодые. Вот и бегайте, пока молоды. А наберетесь опыта, за вас будут бегать другие…
Виктор встал из-за стола и подошел к окну.
«Что ж, жизнь действительно подобна спирали, он опять один, и ему снова, как и в прошлый раз, рассчитывать не на кого, все нужно делать самому», – подумал Абрамов.
Увидев в окно проходящего мимо начальника уголовного розыска, Виктор окликнул его и попросил зайти к нему.
***
Начальник уголовного розыска, молодой человек двадцати семи лет, приятной наружности вошел в кабинет. Он остановился около двери и настороженно посмотрел на Виктора. Абрамов понял, что ему уже рассказали о том, что он был крайне возмущен, что в день его приезда в Агрыз он почему-то уехал в Ижевск. Ни в день приезда, ни в последующие дни начальник УР даже не попытался встретиться с ним и обговорить служебные вопросы.
– Скажите, Айрат! Чем занимаются ваши сотрудники? Судя по сводке, преступлений у вас в районе совершается не так много. Где ваши люди?
Он замялся, не зная, что ответить. Виктор почувствовал, что если не задать ему очередной вопрос, то пауза может затянуться на неопределенное время.
– Айрат! Кто из ваших сотрудников занимается розыском Габитовой Гульнары? Может, вы решили, что ее искать не нужно? Вы, что молчите, вам понятны мои вопросы?
– Виктор Николаевич, насколько я знаю, вы специально приехали из Казани, и целенаправленно занимаетесь этим вопросом. Я думал, что вы не нуждаетесь в наших услугах. Мне об этом и начальник милиции говорил.
– Слушайте, Айрат! Так дело не пойдет! Преступление ваше, и вы должны заниматься этим делом. Я ведь прибыл только помогать, а не работать за вас. Вы даже не можете сказать, чем занимаются ваши сотрудники, а я еще должен за них тянуть лямку. Вот что, в шесть часов вы соберете весь личный состав, и мы заслушаем, кто и чем занимался все это время.
– Извините, Виктор Николаевич, но у меня есть свои непосредственные руководители, и ваше указание, не продублированное ими, я выполнять не буду.
– Напрасно, вы встаете в позу, – произнес Абрамов, вслед выходящему из кабинета начальнику уголовного розыска.
Виктор снял трубку и набрал номер начальника отдела милиции. Поздоровавшись, Абрамов задал ему прямой вопрос:
– Товарищ подполковник! Скажите, пожалуйста, почему задержанным Рахимовым никто из ваших сотрудников не занимается? Преступление ваше, а занимаюсь раскрытием этого убийства я один. Сейчас, у меня был ваш начальник розыска и повел себя со мной как-то непонятно, отказался отвечать мне, чем заняты его сотрудники. Я попросил его собрать личный состав, он почему-то не захотел это делать, ссылаясь на вас. Может, мне все вопросы стоит решать через начальника Управления? Если вас устраивает подобное положение, то я готов так поступить.
На том конце провода повисла тишина. По всей вероятности, начальник милиции прикидывал, что ответить Абрамову. Наконец, он тяжело вздохнул и начал говорить:
