Точка невозврата полностью

Я очнулся в темном, затхлом помещении. Первое, что бросилось в глаза, была тускло мерцающая лампа над головой, тем не менее, заставившая меня зажмуриться. Ноздри ощутили жуткую вонь, окружавшую меня со всех сторон, и усиливающую эффект от первой мысли, пришедшей мне в раскалывающуюся от боли голову — я попал в ад. С трудом перевалившись на левый бок и открыв один глаз, я увидел сидящего рядом человека в рваном, и местами прожженном кителе, прикрывающим его тело не более чем на шестьдесят процентов. Однако анализируя даже эти клочки одежды, я с уверенностью мог сказать, что раньше такой формы видеть мне не приходилось. Куда я попал? Во рту пересохло на столько, что с трудом разжав губы, смог только прошипеть:

— Где я?

Человек медленно повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах явно читалось удивление и непонимание одновременно.

— Где я?

— В плену… На борту транспорта, — ответил незнакомец, на не совсем понятном мне языке.

— Какого, на хрен, транспорта? Ты что прикалываешься?

— Прости, последний вопрос не понял, но транспорт принадлежит шамерам, — недоуменно ответил тот.

— Кому?! Какие к едрене-фене шамеры?!

— Мы на борту шамерского корабля и движемся, судя по всему к астероиду СФД -943, - спокойным и уверенным голосом ответил он.

И вот тут я, что называется «выпал в осадок». Вряд ли это розыгрыш или съемочная площадка. Раны и ссадины на теле этого незнакомца были вполне реальными, уж в этом- то я разбирался. Однако как минимум половина моего сознания отказывалась верить в происходящее.

— Лежи и не двигайся, — неожиданно сказал незнакомец, прервав мою «медитацию», — а лучше попытайся поспать, ты сильно пострадал.

Сил для дальнейшего разговора действительно не оставалось, и я вновь принял горизонтальное положение, уставившись в потолок и пытаясь проанализировать ситуацию. Сделать это воспаленным мозгом, который был занят только обработкой болевых сигналов измученного тела, было не просто. Наконец, спустя несколько минут, мне удалось найти положение, в котором боль была более-менее терпимой, и я попытался вспомнить, что же произошло.

Итак, десятое сентября две тысячи шестнадцатого года… Я выехал из офиса по направлению к дому около двенадцати ночи. По дороге забрал брата, который работал в НИИ Точного Машиностроения, и после развода с женой временно жил у меня. Машин на трассе практически не было, и я ехал с предельно допустимой скоростью в сто девятнадцать километров в час, отстукивая пальцами по рулю незамысловатый ритм, раздававшейся из динамиков попсовой песенки. Проехав около половины пути, сразу за развилкой, я немного снизил скорость, как вдруг глаза мгновенно ослепил яркий свет и… все! Дальнейшие воспоминания полностью отсутствовали.

«Наверное, в аварию попал!» — эта мысль пришла в голову первой. «Но тогда где я нахожусь? И кто все эти люди? А этот непонятный язык, на котором говорил мой сосед… сербский… болгарский? Хрен его знает».

Пролежав так около часа и не найдя ни одного ответа на поставленные вопросы, я незаметно откочевал в царство Морфея.

Снился мне странный сон, как будто Димон, мой братишка, тянет ко мне руки и пытается что-то сказать. Я не могу разобрать его слов. Голос заглушает странный металлический звук, засевший в моей голове и забивающий все частоты восприятия.

Я с трудом открыл глаза. Звук не исчез, и через какое-то время мне удалось определить, откуда он раздается. Повернув голову направо, я увидел отверстие в стене, через которое просунулось нечто, похожее на транспортерную ленту, которая устанавливается в супермаркетах возле касс, только немного длиннее. Народ (оказывается мы здесь не одни) начал быстро подниматься с пола и вставать в некое подобие очереди, когда из проема показались металлические тарелки, наполненные бурой массой.

— Сможешь подняться? Или тебе принести? — спросил все тот же незнакомец, поднимаясь с пола.

Воспользовавшись секундной паузой, я попытался рассмотреть его. Все тот же разорванный китель. Местами прожженные форменные брюки. Лысый череп с недавно начавшими отрастать волосами и такой же длины щетина на щеках. Серо-голубые пронзительные глаза и нависающие над ними надбровные дуги усиливали ощущение того, что передо мной человек привыкший управлять людьми. А твердая осанка и четко поставленный командирский голос лишь подтверждали догадки о том, что это офицер, причем в звании не меньше майора.

— Еду дают? — спросил я, медленно прислонившись к стене.

— Да. Не затягивай с решением, следующая раздача будет не скоро.

— Спасибо! Я сам.

— Ну как знаешь, — ответил незнакомец, развернулся и направился к очереди.

Я согнул ноги в коленях и попытался приподняться на локтях. Страдающее тело резко отозвалось болью во всех конечностях, как будто меня только что переехал каток. С большим трудом встав на ноги, и опираясь на стену, я смог, наконец, сфокусировать взгляд, и медленно побрел в конец очереди. Несмотря на ужасное состояние, есть хотелось неимоверно.