«Что делать? Сказать, или не сказать? Как воспримет сказанное мною отец? Что он на это ответит? Отвергнет, или оставит надежду?.. Но если я не скажу сейчас, то через неделю я должен буду сказать отцу о своем выборе».
– Отец! Я могу назвать сейчас имя той, которую я люблю, – осмелился Димитрий. – Ее зовут Селина. Все другие девушки для меня ничего не значат.
Услышав имя, Солон вдруг встрепенулся, будто ток прошелся сквозь его тело. Но и виду не подал, что ему знакомо это имя. Он знал лишь одну Селину.
– Возможно, она и хороша, та девушка, о которой ты говоришь, но я такой не припомню, – лукавя, сказал Солон. – Скажи мне, кто она? Чья она дочь? Время летит так быстро, и может быть, я и не заметил, как где-то рядом распустилась прекрасная роза? Из чьей семьи этот цветок, который тебе по нраву?
– Отец, она живет наверху, – Димитрий решил ничего не скрывать.
– На земле? – лицо Солона побледнело.
– Да, отец, наверху, среди людей.
– Ты не должен показываться в тех местах, где живут люди, без моего ведома! – Наставительно, повысив тон, сказал Солон. – Разве ты об этом не знал?
– Знал, отец. Но когда я увидел эту девушку впервые, я потерял голову. Теперь я не могу ничего с собой поделать, она постоянно перед моими глазами.
Глаза Солона сверкнули гневом.
– И сколько раз, без моего разрешения, ты уже выходил наверх, туда, где живут люди?
– Семь, – смиренно опустив голову, честно признался Димитрий.
– И ты с ней говорил?
– Нет, отец, я несколько раз приближался к ней, но познакомиться так и не решился. Я заметил в ее глазах смятение. Она будто бы боялась меня.
Солон заходил взад-вперед по поляне, обдумывая сложившуюся ситуацию. Он не спешил с выводами, прежде чем что-то сказать, он должен был все взвесить. Он снова вспомнил годы, прожитые с первой женой.
Они прожили вместе много лет. И он никогда не расстался бы с той, которую выбрал ему в жены его отец, если бы она сама не развязала тот узел судьбы, которым они были связаны вместе.
Солон отвлекся от своих размышлений.
– Я надеюсь, ты знаешь о том, что мы не можем брать себе в жены девушек, живущих наверху, если они не из нашей цивилизации? Такова Божья воля!
– А как же твоя жена, и моя любимая мать? Она ведь из землян, и об этом знаю не только я.
– Кто тебе об этом сказал? – обеспокоенно спросил Солон. – Все, кто посвящен в эти тайны, должны молчать. И мать тоже знает о том, что она из землян?
– Да, отец! Она мне сама сказала об этом.
– Кто эта паршивая овца в моем стаде, осмелившаяся нарушить запрет? – гневно произнес Солон. – Ведь я запретил сообщать тем, кто попал к нам с поверхности земли, о том, что они земляне. С их памяти должно быть стерто все, что может напомнить им об их прошлом. Взамен их короткой земной жизни они получили здесь долголетие, и живут так долго, как и мы – псатланцы. – Солон помолчал, что-то обдумывая, потом сказал:
– Иногда мы можем взять себе в жены тех, кто очутился в нашем мире, и вычеркнут из книги земных жителей. Они числятся там мертвыми. Поэтому в нашей стране живут люди, пришедшие к нам оттуда не по своей воле, а по воле случая или стихии… – Солон снова помолчал, затем продолжил: – Хотя во всем этом есть воля Господа. Только он решает, кому жить, а кому умереть. Я запрещаю тебе в дальнейшем, без моего разрешения, появляться среди людей! Также, ты не должен больше говорить ни с кем о тех землянах, которые живут в нашем мире. А для того, чтобы ты быстрее забыл о Селине, я прикажу внутреннему министру отключить в твоих помещениях все системы слежения за поверхностью Земли. И я надеюсь, ты помнишь о том, что через неделю должен назвать мне ту, которая станет твоей женой. Она должна быть из нашего мира!
– Да, отец, я это помню, – Димитрий поклонился отцу в ноги.
***
После разговора с отцом Димитрию совсем не хотелось разбираться в лабиринтах подземных протоков. Он сделал попытку запомнить карту подземных каналов, соединяющих Черное море с Индийским океаном, но безрезультатно. Мысли о только что состоявшемся разговоре не давали сосредоточиться. Надо было срочно искать способ, как выкручиваться из создавшегося положения и отодвинуть, как можно дальше, день предстоящей женитьбы. Но не одна из мыслей, витавших в голове Димитрия, не сулила даже малейшей надежды на то, что удачный выход будет найден.
«Участь моя решена, – подумал Димитрий, – я не стану противиться воле отца. Если нельзя жениться на Селине, то пусть будет Ариадна, какая разница, она или другая. Мне надлежит соблюдать законы того общества, в котором я живу, как никому другому. Я наследник, и поступлю так, как велит мой отец».
С этими мыслями Димитрий закрыл навигационную книгу Псатлана и с гнетущим чувством направился к скрытому лифту, ведущему под землю, в подводный мир. Он достал из кармана фигурку маленького человечка, прикоснулся ею к горе и произнес свое имя.
– Ваш голос будет идентифицирован, – послышалось откуда-то из глубины, – произнесите пароль.
– Все в руках Господа: и мы, и мир, в котором мы живем, – начал говорить Димитрий.
