Доехать до деревни не составило особого труда. Мать «лихачила» на пустой дороге и из своего БМВ выжимала целую сотню с лишним. Я косилась на нее всю дорогу, пока, наконец, она не сунула мне в руки свой телефон. Сказать, что я была безмерно рада, это не сказать ничего. Меня тут же засосала виртуальная реальность. Пароль почти от всех страниц соцсетей у меня был один, поэтому я выпала из реальности вплоть до того момента, когда мы подъехали к дому бабушки. Обнявшись и посетовав, бабуля начала жаловаться матери, как груб со мной отец, но я это слушать не стала, шмыгнула мышкой в комнату и тут же улеглась на кровать, зарывшись в одеяло с головой. Только расслабилась и надела розовые очки, как в дверь постучали и грубо ворвались в мои мечты.
– Нам пора, – сказала мать, даже не взглянув на меня.
– Мам, ну хоть пять минут, а? – простонала я, но взгляд матери, брошенный через плечо, мне совершенно не понравился, и я, чтобы не добавлять масла в огонь, решила не быть ежиком.
Видимо разговор у бабушки с родительницей не заладился, потому что и бабуля смотрела на мать исподлобья, недовольно бурча под нос. Я покачала головой и вышла на улицу.
«Н-да, встреча с Антоном в ближайшее время мне точно не светит», – подумала я, садясь в машину.
– Вика, – потряс меня кто-то за плечо.
Я вздрогнула, да так сильно, что головой ударилась о стену.
– Паш, ты что? Так и заикой можно остаться, – пробурчала я, протирая глаза.
– Не останешься, – ответил он мне. – Ты это, езжай домой, – он виновато опустил голову, – там на стоянке мать тебя ждет. Нервничает.
– Паш… – начала я, хотела попросить парня держать меня в курсе.
– Я позвоню, – он словно слышал мои мысли, но меня это порадовало, не нужно было говорить лишних слов.
Я только развернулась уходить, как Пашка крепко схватил меня за руку и притянул к себе.
Обнял так крепко, что я задохнулась от напора.
– Вика, – прошептал он мне на ухо, – ты прости меня за то, что не смог защитить.
– Да ладно тебе, Паш, – выворачиваюсь я наконец-то из его медвежий хватки и улыбаюсь ему через силу, – все хорошо, что хорошо кончается.
– Ага, только не для Антохи, – его голос меняется, становится злым, колким.
– Что это значит? – ощетиниваюсь мгновенно в ответ.
– Да то и значит. Петьке он ноги перебил, и его отец заяву накатал на Антона, – он помолчал, а я в неверии смотрела на него. – Теперь ему грозит реальный срок.
– Не может быть, ведь он меня защищал! – выдохнула я.
– Ага, а ты пойди докажи, – горько усмехнулся парень и бросил на меня недовольный взгляд.
Я вздернула подбородок. Вот пойду и докажу. Развернулась и пошла прочь.
Большой кабинет был наполнен гробовой тишиной, и в этой тишине слышались лишь редкие всхлипывания женщины. Ее плечи то и дело вздрагивали от тихого рыдания.
– Инесса, прекрати, – глухим голосом произнес мужчина, – это раздражает и мешает думать.
Но тут и нечего было думать. Мужчина откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Как он устал. За последнее время будто злой рок преследовал их семью, и вот теперь он достиг апогея. Его единственная дочь мертва. Но сердце будто каменное, ни разу не екнуло от этой мысли. Оно даже не трепыхнулось в тот момент, когда ему сообщили эту новость. Чертова шлюха, совсем распоясалась, сдохнуть от предоза кокаином, да еще и…
– Господи, – он провел по лицу рукой и ослабил галстук, который вдруг начал давить ему на шею.
Всю жизнь они с женой холили и лелеяли свою девочку, а получилось то, что получилось. Избалованная, эгоистичная дрянь совсем выбилась из-под контроля, и он сам позволил ей это сделать. Не уследил, но как тут можно разорваться? Работа и так отнимала все его время. Именно поэтому у них с Инессой не получилось завести второго ребенка, не хотел перегружать жену, а вот теперь… Он посмотрел на супругу полными сострадания глазами.
– Инессочка, ну, прости, – сказал, тяжело поднимаясь из-за стола.
«Как ей сказать?» – бьется в голове только одна мысль.
– Она так и не объявилась, Вова, – супруга снова зашлась в беззвучном рыдании.
Мужчина обнял ее и притянул к себе ближе.
– Хорошо, что дети нашлись, Инесса, – прошептал он ей в макушку, вдыхая аромат травяного шампуня.
– Да что с ними случилось бы, Володя? Наших мальчиков там все знают, далеко бы все равно не ушли, а вот куда пропала Лика? – она подняла на мужа заплаканные глаза. – У меня плохое предчувствие, Володя, – она вытерла платком покрасневший нос, – мне сон сегодня приснился, такой странный…
Она принялась рассказывать дурацкий сон, а мужчина все никак не мог собраться с духом и рассказать жене про то, что дочка их лежит в центральном морге, и что нужно ехать туда, забирать ее. Представил ее истерику, и сердце захлестнула волна отчаяния. Инесса очень редко плакала, а если сказать точнее, то почти никогда. Он только пару раз видел ее слезы, и оба раза они были пролиты из-за Лики. Перед глазами всплыли картинки из далекого прошлого.
