Лейтенант Вислый вышел из ДОСовского подъезда и полной грудью вдохнул терпкий забайкальский воздух. А славно вчера погуляли. Это тебе не распитие спиртных напитков в неположенном месте, за которое полагался наряд вне очереди. Все это осталось в прошлом, а теперь у Вислого есть своя квартира, где он может, придя со службы, выпить хоть стакан водки, хоть два, а захочет, так и целую бутылку. И ничего ему за это не будет. И пусть эта квартира грязная и с поломанным унитазом, пусть вместе с ним в ней живут еще три холостых лейтенанта, но это же не курсантская казарма с койками в два яруса, а настоящая квартира с номером восемь!
А ведь совсем недавно Колян Висляков был быдлом. Потом стал человеком второго сорта, а сейчас превратился в человека первого сорта. Или почти первого сорта. И в будущем, в принципе, может стать человеком высшего сорта, то есть элитой общества. И как доказательство этого сейчас на его погонах сверкают золотые звездочки, по две маленькие на каждом плече. И еще петлицы черного цвета со скрещенными стволами (значит, «палец о палец не ударяет»), и хромовые прохоря[18] как зеркало блестят на ярком забайкальском солнце, а во внутреннем кармане кителя лежат новенькие корочки члена коммунистической партии. Замполит дивизиона майор Козух так и сказал:
— Будем тебя, лейтенант Висляков, в партию принимать. Ты из рабочих, плотный такой, солдаты тебя боятся — значит уважают.
Так и сказал Козух: «Боятся — значит уважают». Или наоборот, уважают — значит боятся, Вислый уже не помнит, как правильно. Может, и то и другое.
На десять утра в их части был назначен инспекторский смотр. Для этого из дивизии прибыл сам генерал Кутайцев. Генерал имел такой большой и выпуклый живот, что под сшитой на заказ генеральской шинелью впереди вполне мог спрятаться некрупный солдат. От этого ноги генерала Кутайцева в галифе с красными лампасами и хромовых сапогах казались совсем тонкими. Однако передвигался генерал на этих ногах удивительно легко, казалось, ветерок гоняет по плацу небольшой дирижабль, туго накачанный воздухом.
Личный состав зенитно-ракетной бригады подивизионно выстроился на плацу, в центре которого расположился духовой оркестр. Оркестр по штату в ракетной бригаде не предусмотрен и поэтому являлся коронной фишкой командира бригады полковника Сивашова.
Организовать, обучить и натренировать оркестр сам полковник Сивашов поручил лейтенанту-двухгодичнику Мальцеву из третьего дивизиона по прозвищу Паренек. Зачем этих двухгодичников вообще в армию берут? Зарплата такая же, как у Вислого или у Баса, а какой же Паренек офицер? Так, чмо болотное какое-то и все. Сидит по вечерам в клубе, брынчит какую-то муть на пианино. Хотя может и блатняк спеть под гитару, хоть по виду и не скажешь. Правда, странный какой-то блатняк, ни Вислый, ни Бас раньше такого не слышали.
Лось как услышал, завелся, выпил водки, стал зубами скрипеть, а потом вдруг сказал:
— Я беру над Пареньком шефство. В физическом смысле. Если кто не понял, то будет иметь дело со мной.
Потом попросил Паренька еще раз спеть и сделал несколько замечаний по тексту. Например, заметил, что в карцере курить строго запрещено, видно, что автор не настоящий зэк. Еще в куплете, где поется:
тоже ошибка. Дальние рейсы на северо-восток из Внуково не летают, а только из Домодедово.
Дело с Лосем никто иметь не хочет. Во-первых, потому что Лось еще с курсантских времен кандидат в мастера по боксу. Сейчас он, конечно, сильно сдал, но какие-то базовые навыки остались. А во-вторых, у Лося что-то с головой не в порядке с тех пор, как его бросила жена. Его даже в Читу возили на проверку, но признали годным. Но вообще он тронутый.
Как-то сам начальник политотдела подполковник Клещиц застукал Паренька вечером в солдатском клубе за его брынчанием. Бойцы, которые пришли в лавку за пряниками, стояли в проходе, жрали пряники и со скуки слушали Паренька. Это вместо того, чтобы согласно распорядку дня смотреть в казарме информационную программу «Время». Ну, начПО Клещиц молодец, разогнал быдло сапогами, хотел и Пареньку врезать, но нельзя, тот вроде тоже офицер. Потом Клещиц вышел к командиру Сивашову с идеей — собрать нештатный духовой оркестр, пусть эти двухгодичники тоже пользу приносят, в других бригадах оркестров нет, а у нас будет.
— Бригада, ррравняйсь! Смиррна! — зычно кричит полковник Сивашов. — К торжественному маршу побатарейно, офицеры управления прямо, остальные напра-ффо! Шагом арш!!!
Оркестр заиграл «Тоску по Родине», темп — два строевых шага в секунду. Сам Паренек стоит лицом к оркестру, к строю, значит, спиной, ну что взять со шпака гражданского? Стоит и как ненормальный машет руками, типа дирижирует.
