– Ну да. Купят суррогат, маргарин какой-нибудь, и кладут в еду. Вот я и нарвался. У меня желудок просто слабый. Другие ничего, а я вот чуть не помер. Хотя съел-то кусочек небольшой. – Он показал размер кусочка пальцами.
– Жуть какая. Я всегда этих ресторанов побаивалась. Только в «Макдональдс» ходила. Может, и туда не стоит?
– Да нет. Там нормально. В фастфуде травить не станут. Их за это закроют. Всю сеть сразу. А это знаешь какие бабки.
– Ну да. Тоже верно.
– В общем, маргарин этот у меня на потенции…
– Отразился? – Она привстала на локти, посмотрев Денису прямо в глаза.
– Напрочь отбило. Я и не звонил поэтому. Мне стыдно было. Думаю, начнем это дело, а у меня там, – он посмотрел между ног, – тишина полная.
Ксюша села в позу лотоса, потрогала свои маленькие пальцы. Затем схватила Дениса за щеки, словно щенка.
– Да не переживай ты. Это не страшно. Поправишься!
– А если нет? Мне вон даже писать неудобно. Не чувствую ничего.
– Сейчас медицина такая, что все может. А если не поможет, то мы учителя попросим. У него в Тибете врачи чудеса делают. К ним больные со всего мира едут.
– Это хорошо, – захлопал ресницами Денис.
– Починят тебя, и будем, как в лагере, сутками любовью заниматься.
– Сутками? – поперхнулся Денис, зная, что больше раза он не способен уже лет с восемнадцати.
– Забыл, что ли, как мучил меня?
– Ну это же не сутками? – решил уточнить он.
– Знаешь, когда только на еду и сон отвлекаешься, можно считать, что и сутками.
О таких своих способностях Денис, конечно, не догадывался. В пьяном состоянии он был очень плох в делах любовных. Да и в трезвом – часто оставлял желать лучшего. В общем, не был он героем-любовником. Никогда. А тут такое дело. Выходит, что в его провалах есть и свои плюсы. Может быть, именно в этот момент пропадают все его страхи и стеснения, все его комплексы теряют силу над ним, и он становится абсолютно другим человеком. Сильным и обновленным. Способным на выдающиеся поступки. Особенно в постели. Он думал об этом и гладил маленькую Ксюшу по голове. Ее чистые волосы прилипали к его ладоням. Она лежала рядом и ласковыми движениями касалась его живота, который поднимался то вверх, то вниз. От Ксюши вкусно пахло, чем-то восточным и необычным. Этот аромат наполнял легкие, проникал дальше по телу и расслаблял его. Денис внезапно задремал и во сне увидел перед собой голую Ксюшу. Она кружилась вокруг, смеялась и трогала его там, где трогать неприлично. Он улыбался ей, но останавливать не спешил. Потом почувствовал, как тепло возбуждения разливается по телу, прижал к себе Ксюшу и стал ласкать, пока ее громкий голос не вырвал Дениса из этого сна.
– Денис! – Ксюша сидела рядом с ним, вопросительно глядя ему между ног. Там возвышался холмик из одеяла. Ксюша положила на холмик ладонь, но тот оттолкнул ее руку, поднявшись выше.
– Видимо, прошло… – Денис стянул одеяло и посмотрел на упругий член. – Ты исцелила меня, Ксюша!
– Ну ты и шутник, дорогой. А я уж было поверила в эти байки, – стягивая с себя трусы, проговорила она.
– Ну да, – глупо засмеялся он, – думаю, разыграю ее. Удивлю, так сказать.
– Дурачок ты! – Она перекинула через него ногу, прижалась к нему и глубоко задышала, раскачиваясь.
– Юморист, скорее. – Он посмотрел в окно. По подоконнику ходила огромная ворона. Иногда она стучала клювом по стеклу.
В эти моменты Денис закрывал глаза и слушал, как стонет Ксюша. Ему и самому было хорошо.
Про историю этих восточных братьев в буровом бизнесе знали немногие. Они появились случайно, выйдя из девяностых с приличным капиталом, видимо, заработанным на скудных сибирских рынках, где почти не было конкуренции. Некоторые поговаривали, что они вообще начинали с работы в такси. А кто-то – что братья эти незаконнорожденные дети одного местного нефтяного олигарха. Как бы там ни было, но компания, которую они создали, входила в пятерку крупнейших сервисных и лишь немного отставала от «БурТерры», что жутко не нравилось Борату, старшему из братьев. Борат считал, что лидерство московской компании является лишь прямым следствием ее местоположения. А это, по мнению Бората, было не совсем честно. Он так и говорил Зауру:
– Какая несправедливость! Они там сидят в Москве, заказы делят, пока мы тут жопу морозим в этом холодильнике!
– Да, – многозначительно отвечал Заур, которому в целом было абсолютно все равно. Заур давно заработал больше, чем мог потратить за всю жизнь. И не только для себя, но и для всей своей многочисленной родни.
– Вот если бы найти что-то такое, – продолжал Борат, – чтобы этих козлов московских за яйца взять… – Он сжимал ладонь в кулак и методично ею дергал, показывая, что было бы с московскими козлами. А вернее – с их яйцами.
– Ну да… – отвечал Заур, которому было глубоко плевать на этих самых козлов и на их яйца. Но как младший брат он предпочитал во всем соглашаться со старшим.
