Денис вернулся в холл – большинство людей уже лежали на диванах. Кто-то спал, кто-то наблюдал за долговязым, который так и не присел, а кто-то собирался домой. Жена долговязого по-прежнему пела и, казалось, даже не устала. Ее великолепная прическа немного покосилась и напоминала накренившийся парусник. Официанты накрывали столы, готовясь к завтраку. Первые лучи солнца нагревали деревянный пол. Денис решил, что самое время идти спать.
Утром на завтраке он встретил Скотта и его новую подругу – ту самую толстую англичанку, что плюхнулась ему на колени. Шотландец выглядел подавленно, его же спутница, напротив, источала свет радости и счастья. Денис подошел к ним.
– Ты чего, Скотт, такой унылый? Вчера ты казался мне самым счастливым человеком!
– То-то и оно, Денис, вчера! Но не в этом дело!
– А в чем?
– Этот долговязый козел записал все расходы на мою комнату!
– И сколько там?
– Несколько тысяч фунтов!
– Да уж, а ты чего хотел? Поить такую толпу дорогущим шампанским.
– Найду урода, убью! Это все англичане, их выходки. В Шотландии так бы никогда не поступили.
– Да ладно тебе, все от человека зависит. А этот явно под какими-то таблетками был.
– Ладно, проехали. Сам виноват. Еще на все его вопросы отвечал.
Затем он представил Денису свою новую знакомую – утром она выглядела еще хуже, чем вечером. Отсутствие макияжа откровенно отпугивало. Они обменялись парой шаблонных фраз, после чего Денис пошел накладывать себе кашу и заваривать чай. Вечером он улетел в Москву.
Первые нанобуры стали ломаться, когда Денис был еще в самолете. Он узнал это по многочисленным эсэмэскам, приходящим от заказчиков. Эсэмэски были разные – от довольно интеллигентных до откровенно агрессивных. Например, Константин писал, что случилось несколько непредвиденных поломок, но он надеется, что в ближайшее время Денис вышлет инженеров для их устранения. Надо сказать, что время это измерялось часами, пока шел подъем бурового инструмента. А любой инженер мог вылететь в лучшем случае через месяц, после получения визы в Штатах. Были, конечно, и поляки, и представители восточной Европы, виза которым оформлялась гораздо быстрее, но это, в лучшем случае, один-два человека. Судя по письму Константина, встало сразу несколько скважин. Потом пришло сообщение от Федора, который писал о том же. Скважины, как сговорившиеся, останавливались одна за другой. Федор был менее избирателен в выражениях и если не угрожал, то матом крыл по полной. Начиналось то, чего Денис боялся больше всего: нанобуры, немного поработав, отключались в скважинах. По никому не понятным причинам. Такое было и раньше, несколько лет назад, но тогда большинство нанобуров перестало работать еще на поверхности. А те немногие, что все же прошли тесты успешно, отключились в скважине буквально после часа работы. Так что тогда с нанобурами все было понятно. А сейчас – нет. Приборы прекрасно работали и стабильно бурили продолжительное время, но все равно начали отключаться.
Когда самолет готовился к посадке, пришло сообщение от Заура. Тот проклинал Дениса и тот день, когда с ним встретился. «Бут ты проклят, амерыканец!» – писал Заур, после чего шла отдельная тирада то ли на дагестанском, то ли на чеченском, то ли еще на каком-то языке. Затем проклятия сыпались на родственников Дениса и женщин, с которыми тот имел отношения. В конце сообщения Заур грозился уволить из своего стриптизклуба всех, кто касался «амерыканца». В ответ на это Денис задал лишь один вопрос:
«Сколько скважин встало?»
«Дэвять», – написал Заур и добавил плачущую рожицу.
Денису вдруг стало жалко несчастного дагестанца.
«Борат пьет?» – продолжил он.
«ДА! Все из-за тебя, амерыканец! Бут ты проклят!»
«Успокойся, что-нибудь придумаем», – ответил Денис. Фраза о проклятии, дважды произнесенная Зауром, почти не задела его. Сейчас, в момент, когда ситуация выходила из-под контроля, эти иррациональные мысли мало волновали Дениса. Рациональные оказались куда тревожнее и с легкостью затмевали собой все другие.
Девять скважин – это много. Даже очень. При всем желании Штаты могли спасти две или три, но никак не девять. А еще скважины «БурТерры». Денис понимал – начиналось что-то страшное. Именно только начиналось, и шансы остановить это еще имелись. Нужно было только дозвониться до Джона. И как можно быстрее.
Едва самолет коснулся земли, Денис набрал номер американца. Тот ответил сразу, словно и не знал о том, что происходит. В трубке звучал радостный голос, и, казалось, клацали идеально белые джоновы зубы.
– Джон, останавливай все отгрузки. Срочно! Нанобуры – говно! Все накрылось! – хрипел в трубку Денис.
– Это неплохие приборы, Денис. Зря ты так про них. Просто выяснился конструктивный дефект.
– Какой дефект? – Дениса трясло, отчего он спускался с трапа самолета очень медленно, пытаясь не оступиться.
– Конструктивный. Как сказал мой главный инженер – все дело в глубинах.
– Глубинах?
