Жизнь его подходила к концу. Все-таки возраст – далеко за восемьдесят. Многие его одногруппники – давно уже на кладбище. А он ничего так, все еще в кабинете, руководит лабораторией в московском геологическом институте. И на работу ходит почти каждый день. Хотя это дается ему, конечно, нелегко – ведь приходится ездить из-за МКАДа. Нет, не потому, что он не может купить жилье в Москве. Не поэтому, конечно. Просто в Подмосковье у него большой загородный дом, где он живет со своей третьей супругой, которая моложе его на тридцать лет. Может быть, из-за нее он еще в форме, или это гены? Он часто задавал себе этот вопрос, но ответа не находил. Денег у него было в достатке: когда-то, на рубеже девяностых, он успел поймать удачу за хвост – основал свою компанию. Кстати, не без участия и давления все той же жены. Сам бы он вряд ли… В двухтысячных бизнес стремительно рос, и он даже на какой-то момент потерял ко всему интерес. А что, все уже достигнуто. Чего еще хотеть-то? И статус, и деньги, и почет – все было. И жить стало скучно и неинтересно. Казалось, что дальше? К чему стремиться-то? Ведь все уже есть. Думалось, что впереди только старость, которую скрасят внуки. Порой в это не верилось, и тогда он надеялся, что жизнь преподнесет ему сюрприз, увлечет его, поглотит своим потоком и унесет в годы бурной молодости. В годы, когда всего еще хотелось попробовать. Но на смену этой робкой надежде очень быстро приходила прагматичная убежденность в том, что чего-то особенного ждать уже не приходится. В общем, от него веяло хандрой, он скучал, терял азарт, хватку… и потихоньку угасал…
– Я устал! – заявлял он все чаще. – Надоело! – Он махал рукой и тяжело вздыхал.
– Ну сиди дома! – возмущалась жена. – На печку вон залезь и сиди.
Он не знал, что ей ответить. И на следующий день опять шел на работу. Зачем, спрашивается? Наверное, назло жене. Хотя порой уже и сам этого не понимал.
После двухтысячных стремительный рост его бизнеса сменился таким же стремительным падением. В итоге он разругался с компаньоном, и тот ушел, забрав с собой часть людей. Дела у его компании становились хуже с каждым днем. И когда-то успешный бизнес, сильный и стабильный, буквально таял на глазах, как кусочек рафинада в стакане горячего кофе. Пролетело еще два года, и он понял, что вскоре останется один в своем кабинете – все ценные сотрудники разбежались, клиентов переманили конкуренты, а отношения с женой пришли в такое же состояние, как и его бизнес. Все-таки жена была молодая и деятельная, и перспектива сидеть с ним на печке ее не радовала. Он понял, что скоро потеряет и ее. В общем, надо было что-то делать. Но что? Всю свою жизнь он занимался только геологией, остальное отпугивало его своей неизвестностью.
– Давай что-то искать! – настаивала жена.
– Пустое, – махал он рукой и брал в руки пульт огромной плазмы.
– Ну и сиди на печи! – Она выскакивала из кухни, оставляя его одного.
И он начинал думать, что делать дальше. Как сохранить и преумножить доход? Как вообще жить? Часто успокаивал себя мыслями о том, что не беден. Что работа нужна больше, чтобы занять себя. Что вопрос хлеба насущного давно уже решен. Но от этого было не легче. Он перебрал в голове кучу вариантов: хотел открыть пару ресторанов, построить отель, вложиться в ценные бумаги и даже записался на курсы Форекса, но что-то внутри него, какая-то интуиция, говорило: это все пустое, все не то. По сравнению с его предыдущим бизнесом нынешние задумки казались тусклыми и бледными.
– Это пустое! – твердил он жене и пожимал плечами, когда та приходила с новой идеей.
– А что не пустое тогда?! – Она спрашивала это так, что лицо ее вытягивалось и на нем появлялся какой-то звериный оскал.
– Не знаю…
Жена снова убегала. Потом возвращалась, ругалась и долго спорила. А он защищался, объяснял, почему все пустое. Доказывал, словно теорему. Ему нравилось доказывать жене, что она не права. Со временем жена перестала с ним спорить. А потом – и ужинать. Ездила по своим делам целый день, возвращалась домой, когда он спал. И ему стало казаться, что он уже умер, хотя физически был жив. Шли месяцы, но он перестал их замечать. Для него все превратилось в один бесконечный день.
Как-то утром он смотрел передачу про третий глаз и невольно трогал себя за лоб. Ведущий объяснил, где этот самый глаз находится и как функционирует. Затем показали расчлененного инопланетянина, похожего на маленького дистрофика с выпученными черными глазами, как у лягушки. Но только без обычного носа, а с двумя дырочками. Ведущий сказал, что инопланетянина нашли американцы, где-то под Техасом. И он был там не один, а с другими инопланетянами. Но их погрызли собаки, и от этого они плохо сохранились.
– Чушь какая, – выругался он, дотянулся до пульта и выключил телевизор, – ерунда, ей-богу.
– Все ты не веришь ни во что, – огрызнулась жена и отхлебнула остывшего чая.
– А как в эту чушь верить? Я физик, доктор наук! В советское время такую ерунду не показывали. Смешно даже! – Он дотянулся до чайника, подлил себе кипятку.
