Проломив ворота, на территорию базы въехал военный грузовик с укрепленным кузовом. За ним показались еще два «Тигра». Вопреки ожиданиям сталкера, с машин никто не спрыгнул. Вместо этого развернулись массивные пулеметы.
Похоже, прибыло подкрепление с внешних линий оцепления.
Стены ангара дрожали, разбрызгивая мелкую крошку пенопластового утеплителя. Затем от прямого попадания из гранатомета была разворочена шахта грузового лифта бункера «04», в кабине которого, ушедшей вниз, еле успел укрыться Рубин.
– Вылезай! – крикнул Борланд, подбегая к вертолету и вытаскивая Клинча из кабины. – Поздно! Бежим отсюда.
Бежать было некуда, но сталкер предпочитал не думать так далеко.
Он ощутил какой-то нелепый внутренний покой. Все понятия о дружбе и вражде, о любви и ненависти смешались в его душе в не поддающийся оценке клубок чувств. Человек, фактически создавший систему сталкерства и охотившийся за ним неделю назад, сидел рядом плечом к плечу.
Оставшийся в живых Драм засел за противоположной стеной. Были видны вспышки его выстрелов, служащие доказательством того, что сталкер, которого не исправили ни Зона, ни гражданская тюрьма, находится еще на этом свете и в боевом строю. Со своего места Борланд видел трупы Чужого, Бондаря и военных – всех людей, ставших пешками в неизвестной партии, которую развязал самый влиятельный человек в Зоне. И он до истерического смеха хотел лишь одного: чтобы все это просто закончилось.
Их спас Выплеск.
Небеса загремели похлеще мегаваттного динамика. Тысячи молний, одновременно пронзивших тучи белыми копьями, разорвали мир на множество осколков. Борланд закрыл глаза, а когда их открыл, перед ним по-прежнему стояла кромешная тьма. Сталкер поднялся, думая, что вдобавок и оглох – но это просто умолкли орудия. Видимость вернулась через пару мгновений.
– Выплеск! – сказал Борланд майору. Тот провел рукой по шлему и тоже встал на ноги.
Военные забегали по базе, и Борланд понял, что может завершить этот раунд вничью, пусть даже никогда не получит права на реванш. На базе было всего два укрытия. Вход в четвертый бункер больше не существовал, а чтобы добраться до второго, нужно было пройти или проехать через ангар. Так что военные не могли найти себе убежище, не пройдя через сэров.
– Задержим их! – сказал Клинч, придя к тому же выводу. – Зона сегодня заберет всех нас.
И он рассмеялся.
Борланд, Клинч и Драм встали у входа. В них никто не стрелял – вояки пытались забраться в машины. Вероятно, в их инструктаже относительно Выплеска отсутствовала важная деталь – в момент кульминации на поверхности не работает ни один двигатель внутреннего сгорания.
Сталкер открыл огонь сразу после Клинча. Бойцы Коалиции падали мертвыми или ранеными, совершенно обезумев от разгневанной природы. Никакие тренировки и методы обучения не заменят опыта. А чтобы наработать способность отличать нарастающий этап Выплеска от критического, нужен опыт такой, какого никому не пожелаешь.
Небо полыхнуло оранжевым, затем приобрело полностью бордовый оттенок. Конец уже приближался.
Оставалось от одной до пяти минут. Впрочем, с учетом необыкновенно затяжного Выплеска феерия могла затянуться минут на двадцать. Этого не мог предсказать никто.
И тут сталкер увидел нечто, что сумело удивить его даже сейчас.
В короткой вспышке красно-бордового неба отчетливо был виден человек, ползущий к аномалии на стене Барьера. Это был Мармадок. Все еще живой, он полз по земле, оставляя за собой кровавый след. Борланд был свидетелем того, как метафора становится реальностью. Молодой сталкер нашел в себе силы, чтобы заранее отползти от лифта, не будучи замеченным, и добраться до стены.
И, протянув руку, коснуться аномалии.
– Никита, – выдохнул Клинч.
Мармадок закричал. Его рука погружалась в сизое пятно все глубже. Затем парня рвануло и впечатало в самый центр аномалии.
– Аномалия, Выплеск! – выпалил Борланд. – Клинч! Выплеск и аномалия! Мать твою, это же…
– Прыгун, – закончил Драм.
Двое вояк промчались мимо, направляясь к лифту. Но сэры на них даже не смотрели. Их взгляды были обращены к Мармадоку, кричащему от невыносимой боли.
Скрюченные руки вытянулись, став чуть длиннее и тоньше. Волосы побелели, превратившись в жалкое подобие большого мотка спутанной лески. Ученого сталкера закрутило и выбросило на несколько метров вперед. Аномальный участок стены взорвался, жахнув каменными осколками. Заплесневелое пятно исчезло, на его месте осталась аккуратная круглая дыра с оплавленными краями, метра три в диаметре.
Мармадок привстал на четыре конечности. Лицо трансформировалось в уродливую бледную маску. Он опустил голову, и костюм на спине разошелся. Позвоночник за считаные секунды вырос раз в пятнадцать, прорывая дымящуюся кожу и плавной дугой выпирая из тела. Кости частично вылезли из мышц, до предела натянув связки. Когда бывший сталкер медленно поднял голову, в его диких глазах уже не было ничего от человека.
