В этот момент циклоп получил пулю в место отсутствующего уха, голова его откинулась влево, зеленовато-бордовая кровь плеснулась на мародерскую куртку Борланда. Тут же раздался шум выстрела. Мутант заревел, сделал шаг назад, и следующие две пули перебили ему половину шеи.
Борланд оглянулся.
На вершине холма, у которой сталкеры пережидали гон мутантов, находился Клинч. Майор стоял на одном колене, подняв «калашников» к плечу. Он сделал еще несколько коротких очередей, затем не мешкая поднялся и спокойно подошел к Борланду.
Циклоп был мертв.
Сталкер чертыхнулся.
– Ты где пропадал? – спросил он.
Майор перезарядил автомат и разнес голову циклопа на части.
– Бронебойными надо, – подвел он итог схватке.
Борланд на время оставил Клинча в покое, подбежал к Фармеру, помог ему сесть.
– Жив? – спросил он. – Ничего не сломал?
– Вроде нет, – поморщился Фармер, хватаясь за колено. – Он умер?
– Ага, – кивнул Борланд. – Хороший был циклоп. Эпический.
– Верно говоришь, – согласился Фармер. – Я назову его Каллен.
– Почему?
– Крови не пьет, зато быстрый и хрен убьешь.
Клинч подошел к ним.
– Хватит рассиживаться, – сказал он. – Подъем и двигаем в лес. Нужно еще кое-что сделать.
– Как скажешь, – поморщился Фармер, поднимаясь на ноги и тут же включаясь в процессию.
Проделать оставшийся путь в спокойствии не удалось.
– Воздух! – крикнул Борланд, покидая равнину и зарываясь в кусты. Клинч и Фармер сделали то же самое. Они еле успели спрятаться, прежде чем над ними пролетели несколько вертолетов.
– Ми-28, – сказал Клинч, внимательно следя за тяжелыми «вертушками» сквозь острые изогнутые листья. – Четыре, нет, пять штук. Глок пустил в ход резервы… Так, а это что?
– Какой-то винтокрыл, – сказал Фармер.
– Он и есть. И наверняка в нем полно пассажиров.
– Каких?
– Точно не гастарбайтеров.
Борланд проследил за вертолетом-краном.
– Что это он тащит? – спросил он.
Майор пригляделся. Его лицо вытянулось.
– Ни хрена себе… – сказал он.
– Что? Что это такое?
– Танк-беспилотник.
– Да ладно.
– Не веришь? – Клинч стволом «калашникова» отодвинул ветку, мешавшую обзору. – Дорогая штука. И, что меня беспокоит, не наша. Американский танк, не требующий экипажа. Раз такие пироги, значит, в винтокрыле сидеть может кто угодно.
– Наемники? – предположил Борланд.
– Они самые. Да, Глок серьезно потратился на такие приколы. Американцы ни за что бы не сдали технологию. Значит, Глок приобрел что-то списанное или украденное…
– Так ты не знаешь, с кем Глок вел дела?
– Отчего же? Знаю. Потому и тревожусь. Ну ладно, не время сидеть. Двигаем.
Клинч вышел из кустов на тропинку и направился дальше на восток.
Борланд шел за майором, на ходу запоздало перезаряжая дробовик. И заметил, что майор несет на плече что-то новое, чего в схроне не было. Какую-то блестящую треногу.
– Что это? – спросил он. – И, главное, откуда?
– Сейчас увидишь, – тут же остановился майор, выйдя на заросшую переплетенными лианами поляну. Он снял с себя треногу и разложил ее, затем полез в рюкзак. Борланд смотрел, как Клинч достает странный предмет, похожий на цифровую камеру с торчащими во все стороны цилиндрами, напоминающими древние газовые баллончики для сифонов, и пристраивает на треноге.
– Когда я вышел из твоего подвала, – объяснил майор, закручивая винты, – то двинулся к месту, где, согласно координатам, находился один из тайников Коалиции. Мы устроили такие по всей Зоне. Мне нужно было некоторое оборудование. Затем мне понадобилось время, чтобы вас догнать. Я не могу ходить по Зоне быстро.
– Тайники Коалиции по всей Зоне? – переспросил Борланд. – Никогда не слышал.
– Ясное дело. Тебе-то откуда?
– Что за оборудование? – поинтересовался Фармер, ставший с другой стороны.
– Перехватчик радиочастот.
– Что-что?
– Это «Дарвин». Прибор для перехвата радиочастот, используемых всеми передатчиками в радиусе многих километров, – объяснил Клинч. – С его помощью я смогу подслушать любой эфир, который можно поймать в принципе на данной местности, и локализовать каждое приемное либо передающее устройство.
– Да в любом месте радиосигналов тысячи!
– Только не в пределах Периметра. Барьер экранирует почти все каналы. Вот за стеной «Дарвин» начнет с ума сходить, это да.
– А чем еще он отличается от обычного радио?
– Например, широчайшим диапазоном, – ответил майор. – Полной защитой от встречного детекта. Одинаково хорошей работой на коротких и длинных волнах. Еще может с равным успехом принимать сигналы с локальных антенн и спутников.
– Я не вижу крутящейся тарелки.
– Потому что ее нет. Я не стану объяснять всего, что умеет эта вещица, вы и половины функций не поймете. Так, теперь не мешайте мне…
– Минуточку. – Борланд положил руку на плечо Клинчу. – Почему ты ушел сам и ничего не сказал?
– А зачем? – поднял брови майор. – Мы же определились, что идем не вместе.
– Как так? У нас ведь общая цель.
– Нет. У нас две разные цели, которые совпали. Почувствуй разницу.
– И почему ты дальше не пошел сам? – спросил Фармер.
Клинч усмехнулся и показал притороченную к поясу каску, которая наполовину была изъедена, словно кислотой.
