– Получасовая готовность, – объявил Анубис. – Проверить «Тигры», снаряжение. Арсенал объявляется полностью открытым.
Встав с места, Борланд вышел на улицу.
Он оказался в центре снующих боевиков клана. На него никто не обращал внимания – всем хватало собственных дел. Борланд стоял и изучал подъемный кран, стоящий неподалеку, пока мимо не прошел Клинч. Сталкер тут же взял его за пуговицу костюма.
– Как ты назвал «Ранг»? – спросил он.
– Что? – не понял майор, высвобождаясь. – Ты о чем?
– «В клан идут ради красивых шмоток и больших пистолетиков», – процитировал Борланд. – Твоя фраза?
– А тебе какое дело?
– Так говорил Технарь.
Кунченко переступил на другую ногу и посмотрел на Борланда с невиданным до этого интересом.
– Ты знал Технаря? – спросил он.
Борланд молчал секунд десять.
– Ты вообще про меня ничего не знаешь, – догадался сталкер. – Никакой биографии не поднял. Ни кем я был до Зоны, ни с кем я бродил по ней. Так ведь?
– А зачем мне это? – бросил Клинч. – Я живу не прошлым, а настоящим. И в людях мне важно не то, кем они были когда-то, а то, кто они сейчас. Ты вроде должен был догадаться. Когда ты казался угрозой, я без колебаний обстреливал тебя с вертолета. И убил бы, если бы полтергейст не вмешался. На мосту ты остался в живых лишь потому, что внезапно стал нужен. Твою судьбу решили секунды. Зато когда стал нужен, я сразу прекратил искать в тебе врага и посвятил в свои секреты. Я не обращаю внимания на то, кем были люди раньше, когда они становятся частью моих дел. И Ястреб не обращал. По-твоему, как я не свихнулся за долгие годы в Зоне, имея на шее такую ответственность? Не плодил любимчиков, вот как. На войне как на войне. Пора тебе взрослеть.
Борланд долго ничего не говорил. В этом разговоре Клинч пока одерживал верх.
– Девушка, которую убил Ястреб, была дочерью Технаря, – сказал сталкер.
Майор возвел глаза к небу, всего на миг. Без тени издевательства.
– Ну не я же ее убил, правда? – произнес он. – Что еще мне предъявишь?
Сталкер молчал. Клинч глубоко вздохнул.
– Конечно, я знал Технаря, – сказал майор. – Это был один из лучших людей, которых я встречал. Служил контрактником на Барьере, ни единого пятнышка в личном деле. Всегда себе на уме, целеустремленный, просто оплот надежности – но лишь до тех пор, пока ваши с ним цели совпадали. Если же он выбирал себе свое направление, то лучше было ему в этом не мешать. Поэтому я не удивился, когда оказалось, что после очередной поездки домой Технарь внезапно ушел с одной из башен Барьера и скрылся в Зоне. В знак уважения к нему я прикрыл его исчезновение, как и пропажу табельного автомата, который он взял с собой. С тех пор я ничего о нем не слышал. Честно говоря, его мне не хватало, когда я формировал круг сэров.
– Ты никогда не знал Технаря, – выговорил Борланд. – Никто не знал.
– Может, закроем тему? – предложил Клинч. – У нас сейчас уйма дел, чтобы болтать о делах минувших дней.
– Минувшие дни для меня много значат, – сказал Борланд. – И минувшие люди, которые были мне дороги, тоже. Я не такой, как ты, майор. Мне есть дело до того, кем были те, кому я доверяю. Наверное, я не был достаточно настойчив, чтобы узнать их поближе, или достаточно надежен. Или слишком много думал только о себе. Иначе все могло бы сложиться по-другому. Но мне есть дело, Клинч.
– Это что-то меняет в нашей миссии?
– Нет, – покачал головой сталкер. – Ничего. Расстановка фигур не поменялась, просто теперь я уточнил их цвет.
Майор пожал плечами.
– Кстати, о Технаре, – сказал он. – Если ты не знал, то он похоронен тут, рядом. Я сейчас туда иду. И тебе бы тоже не мешало.
Покосившись через плечо, Клинч направился к могильнику клана. Борланд заметил, что в ту сторону направляются несколько «ранговцев» с Фармером и Сажиным за компанию, и последовал за ними.
Сталкер испытал неожиданно сильную щемящую горечь при виде того, насколько расширились границы могильника за два года. Аккуратных холмиков земли было больше раза в четыре – от древних, неотличимых от естественных насыпей – до совсем свежих. Но сейчас группа «ранговцев» собралась вокруг могилы, которая была почти раскопана.
– Поднимай, – скомандовал Анубис. Он выглядел совсем бледным. Борланд не понимал, в чем дело, а затем догадался. Могильник клана – место почти священное, и раскопка ям является кощунством. Ничего удивительного сталкер в этом не видел – в Зоне не может быть других добродетелей, кроме уважения к умершим и местам их погребения. Раскапывал ли Анубис чье-то тело или просто схрон, все равно он сейчас творил вещи, граничащие с пределами морали.
В могилу кинули веревки, двое крепких парней обвязали их вокруг выступов гроба.
– Что там, внутри? – спросил Борланд.
– Не знаешь? – спросил Клинч. – Так посмотри.
Он указал на наспех сколоченный крест, возвышавшийся над ямой. Борланд раньше не замечал на нем надписей. Присмотревшись, он прочитал:
«Борланд, вольный сталкер, 2008–2013. Да упокоится его беспокойный дух».
– Это что за шутки? – позеленел Борланд. – Анубис, ты?
– Нет, – коротко ответил лидер клана. – Он.
Майор выдержал взгляд.
