Они смотрели, как разрозненные кучки бойцов постепенно приобретают черты организованных групп. Все происходило быстро и естественно.
– Ровер, в твоем клане женщины есть?
– Есть, две. Мафа и Копилка. Обеим еще и тридцатника не исполнилось.
– И они тоже пришли воевать?
– Конечно. Мафа – снайпер. Женщины вообще лучше созданы для такой работы. А Копилка техник – не хочу называть техничкой, а то смысл совсем теряется.
– Ты их объединил в одном отряде?
– Нет, разумеется. Позволил самим выбирать, и они выбрали разные. Пусть мужикам пример будет. Достоинство в бою сумеют показать.
Вдали проводники кланов заканчивали разведку дороги. Раздавались щелчки затворов.
– Нуб, знаешь, что я думаю? – произнес Ровер.
– Без понятия. Уверен, ты мне сейчас об этом расскажешь.
– Иногда внезапность – ключ к успеху.
– В смысле?
– Ну ты сам посмотри. Толпы бродяг, не отягощенные моральными принципами, по идее, готовые утонуть в анархии и других потопить, тем не менее сливаются в единую кодлу. И всего-то понадобилось им в этом особо не мешать. Но что самое интересное, подтолкнуть их все же пришлось. Главное, что мы сделали это внезапно. И все само потекло. А представь, что мы бы долго трындели им про важность дружной семьи и объединения, про то, что мы все равны. Развернули бы тут палаточный городок, понарыли окопов, поставили командирский центр и госпиталь, провели учения. Словом, все чин чинарем. Да нас бы заклюкали на фиг. Потому что сталкер любит команду – но только когда команда становится его собственным решением, которое никто не навязывает.
– Ты прав.
– А то. Знаешь, мы ведь не из-за майора все делаем. Что бы он там ни думал, все то, что сейчас происходит, было всем нам нужно. Появится Клинч или нет – хрен с ним. Война с наемниками – личное дело каждого из нас. А для кого не личное, тот сегодня не участвует. Признайся, в «Ранге» сейчас дезертиры есть?
– Сегодня, на этот бой?
– Да.
– Есть. Мы насчитали четверых.
– У меня семеро, – сказал Ровер. – Но я не считаю их дезертирами.
– Я тоже, – кивнул Анубис. – Всеобщая мобилизация была, но на добровольной основе. Кто не хотел, тот ушел на юг. Я силой никого не держу.
– Согласен.
– Ровер, скажи одну вещь. Тебе Глок все же заплатил за предательство?
– Да.
– И ты принял деньги?
– Принял. Если с Глоком еще будут мирные разговоры, ничего обратно он не получит.
– То есть ты принял взятку за предательство, которое должно было случиться во время мирных переговоров с «Рангом», но никого не сдал?
– Считаешь это произволом? – улыбнулся Ровер. – Я теперь типа крыса?
– Нет. Совсем нет.
– Вот и обойдись тогда без намеков, за которые можно и по роже схлопотать. Порою взять деньги за работу и не выполнить ее – единственно верная вещь.
– Верная для чего? Для каких устремлений?
– Для комфорта, – ответил Ровер. – Видишь ли, я комфорт ценю превыше всего на свете. Вот смотрю я на Зону и думаю – господи, хорошо! Куча отпетых уголовников, отморозков, бандюганов, нормальных пацанов, ненормальных пацанов, лохов, неудачников, ботанов, даже местами баб – всех запустили в одну песочницу и выдали оружие. И что они сделали? Общество построили! Договорились! Живем в мире, потому что мир комфортнее войны. Постреливаем, но только иногда. Мне вид этих ребят душу греет, понимаешь? Я снова обретаю веру. Не знаю, чем закончится сегодняшний бой, но я верю в то, что человек получше всякой гадины приспособится и найдет место, где сможет прорасти цветком. Хоть постапокалипсис какой наступит – все едино. Выживем и приспособимся. Зона что, разве так опасна? Это, считай, модель. Так, маленькая схемка. А если сегодня выживем и победим, то я буду знать, что мы бессмертны.
Западный район Ржавого леса был тих и спокоен. Притаившийся за камнем вольный сталкер Хребет смотрел в бинокль за приготовлениями кланов.
– Сейчас, сейчас, – проговаривал он, не отрываясь от оптики. – Уже бочки мостят на машину. Скоро пойдут в атаку. Если что, прикрываем бойцов с запада.
– А если вертоли прилетят?
– Тогда затихнем и отсидимся. Надеюсь, никто не вздумает с «калаша» сбивать.
Бухнувшийся рядом Рекс привычным движением разложил старенькую подзорную трубу.
– Ага, – подтвердил он. – Анубис своих перемешал с «Победой». Не иначе, так и пойдут.
– Ты сколько наших собрал?
– До фига. Бродяг приползло человек семьдесят. С нами пойдут Обама, Аладдин, Ханта с Варягом, Кочерган, Неро и какой-то Кутюр.
Хребет присвистнул.
– Передай братве, что каждый сам за себя. Кто не хочет лезть на фронт, те пускай приглядывают за тылом. Если «Прах» в спину ударит, нам всем кирдык.
Рекс сложил трубу и быстро побежал назад. Хребет положил огрубевшую ладонь на автомат, подпитываясь его энергией и отдавая свою в ответ. Бой должен был начаться очень скоро.
