Сработало. Через пару секунд Коробков открыл рот, чтобы сделать вдох. Я дождался, когда он начнёт выпускать отработанный воздух, и плеснул в розовую воронку немного пойла.
И всё равно, что-то пошло не так. Капитан зашёлся кашлем, и я поспешил перевернуть его на бок. Немного подождал и для верности плеснул ему в рот ещё немного самогона. Теперь оставалось только подождать.
Я уселся на грязный порог и задумчиво смотрел на приятеля. Честно говоря, в этот момент я его не видел, голова была занята совсем другим. Вернулась та самая незатейливая мелодия. Я даже попробовал её напеть, чтобы освежить память. И тут же подпрыгнул, больно приложившись макушкой об арку проёма.
— Ай, сука! Да что за день-то такой сегодня⁈
— Вот и мне интересно, — пробормотал Коробков и глупо хихикнул.
— Ты там как? — поинтересовался я состоянием приятеля.
— Хуй знает, — ответил он. — Вроде трезвею.
— Вот ты вроде взрослый человек, — пожурил его я. — А всё подряд в рот тащишь. Ты что, не в курсе, что эти орехи сырыми жрать нельзя?
— Да откуда? В лагере постоянно их щёлкаем.
— Там их вначале на углях прокалить нужно. Или в микроволновке.
— Да, мамочка. Слушай, может, развяжешь уже?
— Уверен? Так-то ты точно больше ничего не учудишь.
— Да с чего…
— С того, что элпийцы, похоже, базу восстановили.
— Думаешь?
— Знаю. Ты только что мелодию напевал. Точно такую же я слышал, когда рой на связь выходил.
— И чё делать будем?
— То же, что и собирались, — хмыкнул я и, вытянув нож, перерезал хомуты, которые стягивали запястья Коробкова.
Капитан уселся в траве и, растерев их, уставился на меня немигающим взглядом. Некоторое время он так и просидел, затем вытянул свой клинок, освободил ноги и снова посмотрел на меня.
— Странно, я ничего не чувствую, — произнёс он.
— Да у тебя мозги весь день замыкают, будто постоянно сеть отваливается.
— Мысли и в самом деле путаются.
— Ладно, разберёмся, — буркнул я. — Но за руль я тебя больше не пущу.
— Да не больно-то и хотелось, — отмахнулся Короб. — Ладно, погнали отмываться, тут ехать-то осталось…
Последние слова я не разобрал, так как капитан скрылся в салоне вездехода.
Жухлый носился вдоль берега, изредка влетая в воду с разгона. Коробков каждый раз чертыхался и костерил зверя последними словами. Но на мохнатого это никак не влияло. Вопреки просьбам приятеля, который просил осадить зверя, я наблюдал за ним с улыбкой. Возможно, потому, что его игривое настроение передавалось мне.
Однако, как оказалось, скакал он не просто так.
Когда на поверхности мелькнул неслабых размеров плавник, Жухлый замер в охотничьей позе. А затем резко рванул вперёд и ухватил рыбину прямо за хребет. Та забилась, пытаясь вырваться, но куда там, от Жухлого ещё никто не уходил.
Вскоре он выволок на берег чудовище приличных размеров. Я таких только на фотографиях удачливых рыбаков видел — больше метра в длину.
Коробков с завистью покосился на улов зверя, а затем, с эдаким сожалением, перевёл взгляд на мелочь, которая плавала в походном котелке.
— Вот же козлина, — всё-таки не выдержал он.
Жухлый с гордым видом поднёс добычу к моим ногам и уселся рядом, вывалив язык.
— Красавчик. — Я потрепал его по загривку. — А этого дурака не слушай, он просто ловить не умеет.
— Чё⁈ — тут же возмутился Коробков. — Да я побольше вытаскивал. Просто он мне всю рыбу распугал. Носится тут, как этот…
— Завязывай хернёй страдать. — Я хлопнул по спине приятеля. — Нам этого мутанта за глаза хватит.
— Да там всё равно ещё дрова не прогорели, — отмахнулся капитан и в очередной раз забросил донку.
А я принялся потрошить монстра, которого поймал Жухлый.
Впервые за долгое время я пребывал в хорошем настроении. Честно говоря, я уже всерьёз подумывал послать к чёртовой матери все эти разборки и поселиться где-нибудь у такого озера. Для полно счастья не хватало только одного: заменить бормотавшего проклятия капитана на блондинку-норвежку.
Интересно, жива ли она? Удалось ли ей выбраться из того месива? Если да, то где она? Почему не выходит на связь, почему не передала весточку? Да, в последнее время в наших отношениях произошёл напряг, но…
Я тяжело вздохнул и попытался отогнать мрачные мысли. Настроение сразу поползло вниз, а идея бросить всё перестала казаться хорошей. Впрочем, я и без этого понимал, что спокойной жизни нам не видать. Увы, но при столь глобальном замесе отсидеться в стороне не получится, как бы нам этого ни хотелось. Но самое поганое, что рано или поздно нам придётся выбирать сторону. Увы, но своими силами мы можем только сдохнуть. И эта дилемма напрягала больше всего.
