Ужин был просто великолепен. Впрочем, после нескольких месяцев на непонятной военной баланде любое блюдо казалось шедевром кулинарного искусства. Но положа руку на сердце, лосиные котлеты с овощами в качестве гарнира влетели бы на ура даже самому искушённому ресторанному критику. А уж после бани…
Мы с Коробком проглотили свои порции, набив животы до отвала, и отправились на боковую. Никаких других желаний в данный момент мы больше не испытывали. Я вырубился, едва коснулся лицом подушки. Не рюкзака и не соломенного тюка, а самой настоящей, набитой перьями домашней птицы. Вот уж никогда бы не подумал, что элементарные удобства могут иметь такое огромное значение.
Проснулся я рано. На улице едва забрезжил рассвет. Однако я чувствовал себя так, будто заново родился. За ночь ничего не затекло, разве что давали о себе знать ссадины, полученные во вчерашней схватке с главой поселения. Но эта боль была даже приятной. Некоторое время я так и лежал, глядя в потолок и размышляя о будущем. Вот та жизнь, ради которой мы сюда прилетели. Тихая, спокойная, с баней по выходным, с мягкими подушками и пуховыми перинами. Птичьи трели за окном и головокружительный запах хвои, который врывается в дом через открытую форточку. И за каким хреном мы ввязались во всё это дерьмо?
Я рывком поднялся с топчана и, осторожно ступая, чтобы не разбудить капитана, выбрался на улицу. Несколько раз взмахнул руками, разгоняя кровь, и вдруг понял, что очень сильно соскучился по тренировкам. Раньше, в нашем первом поселении, я начинал с них каждый день. А впоследствии, когда жизнь завертелась, словно сошедший с ума волчок, стало как-то не до этого. Да что там говорить, мне впервые за долгое время удалось выспаться. Сейчас отдохнувшее тело было переполнено энергией, и она отчаянно просила выхода. А кто я такой, чтобы противиться собственному телу?
Жухлый посмотрел на меня с эдаким сочувствием. Зевнул так, что едва челюсть не вывихнул, и, поднявшись, покрутился на месте, чтобы снова лечь в ту же позу.
Разминка пролетела незаметно. За ней точно так же прошла растяжка, и вот я уже молотил кулаками воздух, чеканя заученные до полного автоматизма удары. А мысли в этот момент текли настолько плавно, что я даже не мог уловить их суть. Да и не пытался. Покой, мать его! Как же мне не хватало таких моментов!
«Хлоп-хлоп-хлоп», — прозвучали за спиной жидкие аплодисменты.
Я обернулся и нисколько не удивился, увидев Беллу, которая наблюдала за мной с неизменной кривой ухмылкой. Я знал, что кто-то идёт, по реакции волчонка. Он лишь слегка приподнял морду, навострив уши, а затем снова успокоился, опустив её на лапы. А это значило, что там кто-то свой.
— Повторим? — спросила она.
— Тебе вчерашнего не хватило? — буркнул я, продолжая процесс тренировки.
— Да я шучу, — отмахнулась глава поселения. — У меня до сих пор башка гудит.
— Неудивительно. А тебе чего не спится?
— Не знаю, — пожала плечами она. — Привычка, видимо.
Однако вид у неё был не очень здоровый, и это от меня не ускользнуло.
— Ты как вообще?
— Да нормально всё, — изображая безразличие, ответила она. — Не парься, сейчас пройдёт.
— Что пройдёт? — Я с недоверием посмотрел на Беллу. — Ну-ка присядь.
Я подхватил её под руку и усадил на ступени, что спускались от крыльца. Белла при этом поморщилась, да и дышала она тяжеловато. Я присмотрелся к ней повнимательней, и до меня наконец-то дошёл весь абсурд произошедшего.
— Вот скажи мне, Белл, ты дура? — спросил я, глядя ей прямо в глаза.
— А в челюсть?
— Ты уже вчера попыталась, — хмыкнул я. — Может, объяснишь, что это такое было?
— Ты о чём?
— О том, что ты всё-таки беременная! — рявкнул я. — У тебя что, совсем мозгов нет⁈
— Ой, отвянь. Всё с ним нормально.
— Да? А по тебе и не скажешь.
— Я знаю, — уверенно произнесла она. — Я его слышу.
— В смысле? — опешил я от такой постановки вопроса. — Что значит — «я его слышу»?
— Ровно то, что я сейчас произнесла.
— У вас медик в посёлке есть?
— Тень, успокойся, заебал, — огрызнулась Белла. — Не заставляй меня рассказывать тебе о том, о чём не принято в приличном обществе.
— Нет, — покачал головой я, — так не пойдёт. Ты же белая как мел!
— Блядь, я просраться пятый день не могу! Ощущение, будто у меня кишки камнями набиты, — выдохнула она. — Так нормально? Доходчиво?
— Извини, — буркнул я. — Я думал, может чего…
— Я вроде на русском с тобой говорю, — ухмыльнулась глава поселения. — С пацаном всё в порядке.
— Ты даже пол знаешь?
— Я знаю о нём всё. Это небольшой подарок от наших соседей.
— Та-ак, — протянул я, — а вот с этого места поподробнее.
— Это долгая история.
— Я вроде не спешу.
— Странно, но вчера ты говорил обратное.
— Выкладывай уже.
— Думаю, с чего лучше начать.
— Давай с момента знакомства с местными, — предложил я.
