Тот резко осекся. Потом выругался и вышел из комнаты.
— Умеешь ты, Иваныч, настроение людям создавать, — протянул Вадим со своего мягкого лежбища. — Теперь у парня вообще когнитивный диссонанс разовьется…
— Чего разовьется? — переспросил Слава.
— Ты сам-то знаешь, что это такое? — поддел Вадима Андрей, — или только умные слова умеешь говорить?
— Я, к вашему сведению, закончил факультет психологии Киевского универа. И знаю еще много страшных слов, — пробормотал Вадим, поудобнее устраиваясь в кресле.
В этот момент в комнату вошел капитан Серега, начальник их сопровождения.
— Мужики, вы на часы смотрели? Уже шесть вечера, скоро темнеть начнет. А мне как-то не улыбается в ночи кататься. Чего мы вообще ждем?
Андрей засобирался.
— Да, блин, и впрямь заболтались. Однако, этот нацгвардейский командир уже должен был вернуться. Пошли Вадик.
— Нахер Андрюха, иди сам. Я с этими майданутыми не хочу общаться.
— Вставай, кому говорю, — безжалостно пресек пререкания Шевченко. — Думаешь, мне приятно к ним идти?
В расположении нацгвардейцев их встретил тот же сержант.
— Щэ нэ повэрнувся. Дзвоныв, кажэ — затрымуеться.
Андрей негромко выругался:
— Когда будет, не сказал?
— Ни. Можэ тилькы ранком прыидэ. Вночи не будэ ихаты.
Вадим шепнул на ухо:
— Андрюха, они тупо издеваются. Никакой машины мы не получим. И командира ихнего не увидим.
Андрей кивнул, демонстрируя свое согласие с этими словами.
— Тогда так. Мы поедем, повезем пленных. Командиру передашь наши контакты и еще скажи: если завтра машины и объяснений не будет в штабе — рапортом доложу командующему. Ясно?
Сержант, откровенно издевательски ухмыляясь, ответил:
— Передам. Тилькы в нього може папирця не знайдеться чы ручкы.
— Да уж пусть постарается…
Возвращаясь к «Хаммерам» Вадим поинтересовался:
— Ты серьезно, насчет рапорта?
— Конечно. А ты что, против?
— Да нет. Только думаю, все равно ничего не даст. Никто их трогать не будет. Так, пальчиком погрозят… Они ж герои — добровольцами поехали родину защищать. Ты лучше скажи, что мы будем с этой парочкой делать?
Андрей остановился и огляделся вокруг. До «Хаммеров» они еще не дошли и чужих ушей рядом не было.
— Вадик, ты сам что предлагаешь?
— Ну, без машины никакие материалы не канают. Да и без объяснений нациков. Поэтому никто у нас их не возьмет.
— У молодого тяжелые травмы, ему в больничку надо. Материалов у нас нет. Поэтому, — Шевченко помедлил и закончил, — везем их в Изюм и высаживаем у городской больницы. И уезжаем.
Вадим удивился:
— Как уезжаем?
— Просто, бля! Чтобы нас никто не успел увидеть! Вадик, мужик слово в слово повторил рассказ своего отца. Даже сумму точную назвал. Сговориться они не могли, времени и возможностей не было. Конечно, могли заранее придумать легенду, но ты сам в это веришь?
Трофимов помотал головой:
— Да нет, конечно. Да и сразу я почуял — не врет дед.
— Ну вот. Этот мужик, его, кстати, Игорь зовут, он вообще в Славянской ячейке «Свободы» состоит, на Майдан деньги отсылал. И как Стрелков пришел — затихарился. А сейчас вообще решил валить из города. Свалил, блин, — Андрей зло сплюнул. — Теперь скажи, что мы можем сделать? Доказухи у нас на них нет, кроме якобы гранат, изъятых якобы из автомобиля, которого тоже нет. Объяснений задерживавших нет, пальцев нет… Плюс налицо — серьезные травмы у молодого.
— Да ладно, не кипятись. В больничку, так в больничку. — Вадик успокаивающе положил руку на плечо Андрея. — Надо только продумать, что мы на базе скажем…
Колонна «Хаммеров» ходко шла по шоссе. Памятуя о первой своей поездке, Андрей внимательно сопровождал местность стволом автомата. Однако дорога была спокойной, и добрались обратно довольно быстро.
Немного поплутав по улицам, боевые машины встали у входа в приемный покой городской больницы Изюма. Андрей открыл дверь и сказал пленным:
— Так, Игорь, Степан Андреевич, выходим. Боец, руки им освободи.
Десантник быстренько перерезал скотч ножом и помог снять остатки липкой ленты с рук.
— Выходим, граждане. Пакет снимать, товарищ майор? — солдат вопросительно глянул на Андрея.
— Звание мое говорить необязательно, — поморщился Шевченко, помогая отцу и сыну выбираться из джипа. Вадим подстраховывал с другой стороны.
— Слушайте внимательно. Прямо перед вами — больница Изюма. Тебе, Игорь, нужно срочно к врачам, сами слышали, что медик говорил. Документы ваши я кладу тебе в карман. Так, ваша машина и деньги, твой, Игорь, смартфон… Про них забудьте. Они остались на том блокпосту. Пробовать искать справедливости не советую, не то время сейчас. Можете только хуже сделать. Еще, Степан Андреевич, вот вам пятьдесят гривен, в карман кладу, пригодятся. Больше у меня просто нет. Вот ваш телефон. Нас искать не надо. Мы сейчас сядем в машину, тогда можете снять пакеты. И идите в больницу. Все.
— А как же гранаты? — дрожащим голосом спросил старик.
— Не было никаких гранат, забудь. Все, мы поехали.
Открывая дверь «Хаммера», Андрей услышал:
— Храни вас Господь, сынки, спасибо…
