Меня накрыла волна внезапной
Я прижался к Кире, впитывая ощущения от его тела, его тепла. Вдохнул его запах. Осыпая поцелуями шею, я чувствовал его вкус на языке. Нужно попробовать больше... Я сжал его лицо в ладонях и поцеловал изо всех сил.
Кира понял. Он всегда понимал. Он знал, чего я хотел, в чём нуждался — и отвёл меня в кровать, шепча, как сильно любит. Кира заявил на меня права.
Дважды.
* * * *
Митч и я дождались пятницы и снова направились в доки в поисках Хорька. Он оказался на месте. Настороженный и под кайфом.
Хорёк рассказал, что люди Томича ошиваются поблизости и что картель продолжает работать.
— Вообще-то, — поделился он, нервно оглядываясь, — она стала даже сильнее.
Мы вновь напомнили, что Томич до сих пор за решёткой. Хорёк моргнул, потирая лицо рукой, забормотал что-то о подсчёте дней и клялся, что видел Томича на прошлой неделе.
— Ты и в прошлый раз говорил о том же, — ответил ему Митч.
Хорёк моргнул снова.
— Когда мы виделись? — Потом пацан дёрнулся и покачал головой. — Он ушёл в подполье, — пробурчал он. — Вроде пытается затаиться. — Хорёк болтал о новой поставке, идущей на улицы, и о людях Томича. Они стали более жестокими и несдержанными, а люди продолжали исчезать.
Я вздохнул. Кажется, Хорёк потерян для нас. Я заплатил ему за услуги, но сомневался, что мы ещё раз его позовём. В конце Хорёк вышел первым, как всегда. Митч покачал головой, молча сообщая, что информатор никуда не годится, и я кивнул.
Мы шли по краю дока и увидели двух мужчин, схвативших Хорька.
— Снова язык распустил? — спросил первый.
— Крысятничаешь, Хорёк? — присоединился второй.
Мужчины были крупными, по-уличному крепкими, с ледяными равнодушными глазами. Хорёк сжался в их руках, отрицая любые разговоры.
— Я ни на кого не стучу, клянусь.
Мы не могли его оставить в ситуации с таким перевесом сил.
— Господа, — вмешался я.
Оба мужчины взглянули на меня и осклабились.
Им не нужно было признаваться: они точно знали, что мы — полицейские. Второй парень с татуировками на шее усилил хватку на Хорьке, а первый совершенно обыденно вытащил пистолет из-за пояса и направил Хорьку в голову.
Митч и я инстинктивно вытащили оружие. Хорёк побелел, его глаза расширились от страха.
— Отпустите его, — невозмутимо произнёс Митч.
— В наказание за слив информации — инъекция свинца, — съязвил татуированный парень.
— Если ты застрелишь его, то мне придётся застрелить тебя, — ответил я, пожимая плечами. — Предпочёл бы этого не делать.
— Да уж, — подхватил Митч. — Бумажная волокита бесит.
Мужчины уставились на нас. Мы не могли ничего сделать. Если один из нас выстрелит, как минимум двое окажутся мертвы. Мы знали. И они тоже.
Второй парень усмехнулся.
— Отпусти его, — велел он татуированному. — Застрелим их сейчас — испортим боссу веселье.
Боссу?
— Кто твой босс? — поинтересовался я.
— И что за «весёлые» планы? — добавил Митч.
Парочка оскалилась.
— Вы вскоре узнаете.
Второй парень угрожающе улыбнулся. Он нажал на предохранитель на пистолете и спрятал его за пояс джинсов. Татуированный толкнул Хорька к нам под ноги, но мы не смотрели, как наш информатор отползает в сторону. Мы наблюдали за ухмыляющимися мужчинами, уходящими в темноту.
В тишине я и Митч направились к машине. После нескольких кварталов напарник рявкнул:
— Блядь!
Я посмотрел на него.
— Ты в порядке?
Он кивнул и взглянул на меня широко распахнутыми глазами.
— Думал, он тебя пристрелит.
— Не-а, — отмахнулся я. — Я быстрее.
Митч ненадолго замолчал.
— Как думаешь, что он имел в виду, когда говорил о веселье для босса?
Я перевёл взгляд с дороги на напарника и обратно на дорогу, а потом тихо ответил:
— Не знаю.
— У тебя нет ощущения, что время на исходе?
Я старался выглядеть не слишком обеспокоенно, но кивнул.
— Ага, есть такое.
Он кивнул в ответ.
— Да, и у меня.
* * * *
Мы вернулись в управление, заполнили отчёты, рассказали о происшествии и описали двух головорезов на пристани. К Кире я добрался в начале третьего ночи.
Оставив обувь у двери, я скинул джинсы и рубашку на пол и забрался в постель. Скользнул ближе к Кире, пристраиваясь сбоку, под защитой его рук.
Закрыв глаза, я продолжал видеть пистолет, направленный на меня в упор. И поэтому теснее прижался к Кире. Раньше у меня не было того, ради чего стоит жить. Раньше мне было нечего терять.
— Ты в порядке? — Его сонный голос хрипел.
— Теперь да.
Он стиснул меня и пробормотал что-то непонятное, а его дыхание убаюкало меня.
Проснулся я в одиночестве. Не слишком необычно. Кира работал по утрам в субботу. Я растянулся на его стороне кровати и вдохнул запах, улыбнувшись.
Принял душ и побрился, думая, насколько прекрасной стала моя жизнь вместе с Кирой. Даже покачал головой в ответ весёлому отражению. Я сиял улыбкой безостановочно. Неудивительно, что коллеги поняли — что-то со мной происходит.
Но потом я зашёл в кухню.
