— Так что, она не задействована в операции?
— Нет. Где она?
Техник сглотнул внезапно вставший в горле комок.
— Примерно в трех милях от нас. Мы засекли ее случайно. Поднялась на пару минут. Немаленькая штучка. Наверняка атомная. Мы решили, что вы попросили моряков покараулить нас, не сказав никому ни слова.
Экстром не мог оправиться от изумления.
— Я не делал ничего подобного! Голос техника дрогнул.
— В таком случае, сэр, я должен поставить вас в известность о том, что субмарина только что встретилась с воздушным объектом, судя по всему, вертолетом, совсем недалеко от берега. Похоже, произошла высадка людей. Честно говоря, мы удивились, что кто-то в такую погоду отважился на эту операцию.
Экстром почувствовал, что каменеет. Какого черта делает субмарина возле берегов Элсмира без его ведома?
— А вы заметили, в каком направлении полетел вертолет?
— На авиабазу Туле.
Весь оставшийся путь до кабины связи Экстром не проронил ни слова. Войдя в тесную будку, он услышал хорошо знакомый резкий голос.
— У нас проблемы, — произнесла Тенч, покашливая. — Речь идет о Рейчел Секстон.
Сенатор Секстон потерял счет времени. Он не знал, как давно сидит, бездумно глядя в пространство. Неожиданно раздался стук. Поняв, что стучит не в ушах от выпитого коньяка, а барабанят в дверь квартиры, сенатор поднялся с дивана, отшвырнул пустую бутылку и зашагал в прихожую.
— Кто? — мрачно поинтересовался он, вовсе не желая принимать гостей.
В ответ голос телохранителя назвал имя посетителя. Сенатор моментально протрезвел. Да, быстро работают. А он то надеялся, что этот разговор не состоится по крайней мере до утра.
Глубоко вздохнув и пригладив волосы, сенатор открыл дверь. Лицо, которое он увидел, было слишком знакомым — уверенным, властным, несмотря на то что его владельцу было под семьдесят. Лишь сегодня утром Секстон встречался с ним в белом фургончике в подземном гараже отеля. Неужели и правда только сегодня утром? Сенатор не верил себе. Как же все переменилось с тех пор!
— Можно войти? — спросил темноволосый человек.
Секстон отступил в сторону, уступая дорогу главе Космического фонда.
— Встреча прошла удачно? — поинтересовался тот, едва сенатор закрыл дверь.
Прошла ли встреча удачно? Гость, очевидно, живет в коконе.
— Все шло просто прекрасно — до тех пор, пока президент не начал свою пресс-конференцию.
Старик кивнул, явно недовольный:
— Да уж. Невероятная победа. Она изрядно повредит нашему делу.
Повредит делу? Да он, оказывается, оптимист из оптимистов. После сегодняшнего триумфа НАСА их всех похоронят — и самого сенатора, и Космический фонд с его планами коммерциализации космоса.
— Я давно подозревал, что этот момент настанет, — продолжал старик. — Не знал, как и когда, но чувствовал, что рано или поздно мы придем к этому.
Подобного поворота Секстон не ожидал.
— Так что же, вы не удивлены?
— Математика космоса определенно требует иных форм жизни, — ответил гость, направившись к гостиной. — Поэтому я вовсе не удивился открытию. То есть, конечно, я поражен — с точки зрения разума. Духовно — восхищен. А с точки зрения политической — глубоко озабочен. Время самое неподходящее.
Секстон пытался понять, зачем старик явился сюда. Уж разумеется, не для того, чтобы сочувствовать.
— Как вы знаете, — продолжал гость, — компании, входящие в Космический фонд, потратили миллионы, пытаясь открыть границы космоса частному сектору. А сейчас огромное количество денег ушло на вашу избирательную кампанию.
Секстон внезапно почувствовал потребность защищаться.
— Я не виноват в сегодняшнем провале! Белый дом просто подставил меня, поймал на удочку!
— И все же президент отлично разыграл роль. Но главное — это не означает, что все потеряно.
В глазах старика блеснула искра надежды.
Он явно не в себе, невольно подумал Секстон, наверное, это проявление старческого маразма. Ведь дело проиграно полностью и безвозвратно. Все телевизионные каналы без умолку твердят о полном провале кампании Секстона.
Гость без лишних церемоний прошел в гостиную, уселся на диван и окинул сенатора усталым взглядом.
— Помните ли вы, — заговорил он, — о проблемах НАСА после сбоя программного обеспечения на борту спутника-сканера?
Секстон не мог понять, к чему клонит собеседник. Какая теперь разница? В любом случае спутник обнаружил чертов метеорит!
— Как известно, — продолжал гость, — поначалу программное обеспечение не функционировало как следует. И из-за этого вы раздули в прессе немалую шумиху.
— Естественно! — сказал Секстон, усаживаясь напротив гостя. — Ведь это был очередной провал НАСА!
Старик кивнул:
— Согласен. Затем НАСА провело пресс-конференцию, объявив, что положение исправлено — ну, вроде как программное обеспечение приведено в порядок.
Секстон сам не видел ту пресс-конференцию, но слышал отзывы. Говорили, что она прошла быстро, сухо и едва ли дала что-то новое. Руководитель проекта представил строгое техническое описание работ по устранению неполадок в системе распознавания аномалий и пояснил, что после этого все заработало как часы.
