Нора прищурилась:
— Ты хочешь идти или нет?
Толланд усмехнулся:
— Нора всего лишь выполняет инструкции. Безопасность — прежде всего.
Корки сам подсоединился к баллону с гелем и надул свой костюм. Выглядел он довольным, процедура его явно веселила.
— Ощущение такое, словно залез в гигантский презерватив, — признался он.
Нора презрительно фыркнула:
— Будто ты что-то знаешь об этом, девственник!
Толланд присел рядом с Рейчел, с улыбкой наблюдая, как она натягивает огромные тяжелые ботинки и прицепляет к ним шипы.
— Ты действительно хочешь пойти?
В его глазах светилось участие. Рейчел кивнула, надеясь преодолеть возрастающее волнение. Всего-то двести ярдов, успокаивала она себя, совсем недалеко!
— А ты, наверное, считаешь, что приключения можно встретить только в открытом море?
Толланд усмехнулся, тоже занятый шипами.
— Я подумал и решил, что больше люблю воду в жидком состоянии, чем эту замороженную субстанцию.
— А я никогда особенно не любила ни то ни другое, — призналась Рейчел. — Еще девочкой провалилась под лед. И с тех пор при виде воды страшно нервничаю.
Толланд взглянул сочувственно:
— Жаль слышать это. Когда наша эпопея закончится, ты обязательно погостишь у меня на «Гойе». И я заставлю тебя изменить отношение к воде. Обещаю.
Приглашение удивило. «Гойя» — исследовательское судно Толланда. Оно приобрело известность благодаря телепрограмме «Удивительные моря». Кроме того, оно пользовалось репутацией одного из самых необычных океанских судов. Визит на «Гойю» оказался бы для Рейчел серьезным испытанием, но отказаться от такого приглашения было очень трудно.
— Сейчас судно стоит на якоре в двенадцати милях от побережья Нью-Джерси, — сказал Толланд, борясь с застежками шипов.
— Достаточно странное место.
— Вовсе нет. Побережье Атлантики удивительное, невероятное. Мы как раз собирались снимать новый фильм, и в самый ответственный момент меня грубо вырвали из процесса.
Рейчел рассмеялась:
— Собирались снимать фильм? О чем же?
— Называется он «Sphyrna mokarran [5] и густоперые». Рейчел невольно сморщилась.
— Как я рада, что спросила!
Толланд наконец прикрепил шипы и посмотрел на нее:
— Нет, серьезно. Я собираюсь снимать в том районе примерно две недели. Вашингтон ведь недалеко от Нью-Джерси. Когда вернешься домой, обязательно приезжай. Нет никакого смысла проводить жизнь в страхе перед водной стихией. Моя команда раскатает для тебя красный ковер.
В эту минуту раздался недовольный, скрипучий голос Норы Мэнгор:
— Ну как, ребята, мы выходим, или принести вам свечи и шампанское?
Гэбриэл Эш не знала, как реагировать на множество документов, разложенных по всему столу в кабинете Марджори Тенч. Здесь были и фотокопии писем, и факсы, и записи телефонных разговоров. Все они подтверждали слова Тенч о том, что сенатор Секстон поддерживает тайную связь с частными космическими компаниями.
Марджори подвинула к гостье две зернистых черно-белых фотографии:
— Возможно, это покажется вам неожиданным?
Гэбриэл внимательно посмотрела на снимки. Первый показывал сенатора выходящим из такси в каком-то подземном гараже. Гэбриэл удивилась. Секстон никогда не ездил на такси. Потом девушка взглянула на вторую фотографию. На ней ее босс забирался в припаркованный белый фургончик. На водительском месте сидел пожилой человек, явно ожидавший Секстона.
— Кто это? — поинтересовалась она, подозревая, что фотография может оказаться фальшивой.
— Крупная шишка из ФКИ.
Гэбриэл расшифровала аббревиатуру: Фонд космических исследований.
Этот фонд представлял собой своеобразный «союз» частных космических компаний. Он объединял аэрокосмических предпринимателей, строителей, биржевых игроков и вообще всех, кто стремился к прибылям от освоения космического пространства. Они все беспрерывно критиковали НАСА, утверждая, что космическое агентство Соединенных Штатов ведет нечестную политику для того, чтобы помешать частным компаниям посылать собственные экспедиции.
— ФКИ в настоящее время представляет больше ста крупных корпораций. Некоторые из них очень богатые фирмы, с нетерпением ожидающие принятия «Акта содействия коммерциализации космоса».
