Едва Гарри ступил в центр пентаграммы, все свечи в зале потухли, а линии круга загорелись теплым бордовым цветом. Элли тут же принялся читать заклинание, знание которого было доступно только чистокровным волшебникам и их слугам. Поттер почти сразу же ощутил небывалый по мощи поток магии, заструившийся вокруг него, проникая внутрь, словно изучая саму его сущность. Все, что окружало его, внезапно исчезло, осталось лишь ощущение невероятной силы, что хранилась в землях его рода. Гарри даже не заметил, когда Элли надрезал ритуальным ножом ему палец. Не видел он, как несколько капель его крови быстро впитались в пол, а свет в комнате стал насыщенно багровым.
Магия текла по его венам, что-то кардинально меняя, в то же время, сохраняя его сущность неизменной.
Маги, наблюдающие за ритуалом, с восхищением созерцали представшее их глазам зрелище — разноцветные потоки волшебной энергии, сейчас видимые невооруженным взглядом, клубились вокруг Поттера, обволакивая, проходя сквозь него. Казалось, что юноша находится в самом центре радуги. Длилось это действо не более минуты. Магические потоки постепенно начали исчезать, зато откуда-то из-под земли начал доноситься странный гул. Когда он стал настолько невыносим, что вот-вот должны были лопнуть барабанные перепонки, мэнор внезапно тряхнуло, и зал накрыла темнота. Через секунду вновь вспыхнули свечи, показавшиеся ярчайшими светилами после абсолютной тьмы. Когда маги привыкли к освещению, они увидели, что Гарри лежит на полу не двигаясь.
— Что с ним?! — в панике хором воскликнули Драко с Гермионой.
— Успокойтесь. Так и должно быть, — суровый голос профессора Снейпа разом заставил подростков затихнуть. Северус подошел к мальчику, поднял его на руки и вынес из Ритуального зала. Он второй раз в жизни наблюдал становление волшебника главой рода, и второй раз поражался той мощи, которой обладали волшебные семьи.
— Надо же, я и не думал, что со стороны это выглядит так красиво, — Сириус только сейчас оправился от потрясения.
— Жаль, что для главы рода ощущения совсем другие, — задумчиво отозвался Люциус, вспоминая свой собственный ритуал, а затем и все те, на которых был свидетелем волшебства. То ли память уже начала его подводить, то ли Малфой действительно не видел более прекрасного потока магии.
— Что такое? Неужели ритуал так болезнен? — подростки были не на шутку встревожены, поэтому Люциусу пришлось отложить на время ностальгический порыв, чтобы успокоить детей.
— Не столько болезненный, сколько магически и духовно трудный. Вся его магия перестроится, поменяет структуру.
— То есть Гарри станет сильнее? — Гермиона не совсем поняла, что имел в виду Малфой и, как обычно, решила выяснить все сразу.
— Можно и так сказать. Он не станет могущественнее, как волшебник, но магия рода откроет его потенциал. Возможно, некоторые дисциплины будут даваться ему легче, а многие волшебные законы станут понятны без лишних разъяснений.
— Как так? Он станет сильнее, но не будет могущественнее?
Драко молчал, примерно понимая, что хочет сказать этим отец, ведь не зря все чистокровные волшебники так ценили кровное родство и наследников — это была сила, которая давала аристократам огромное количество преимуществ, при этом не влияла на уровень волшебной силы. Понимать-то он понимал, но внятно объяснить не мог. Люциус столкнулся с той же проблемой. Как объяснить магглорожденной то, что для чистокровных является столь же естественным, как дыхание? Они впитали подобные знания с молоком матери, с магией мэноров.
— Можно сказать, что глава рода получает незримую поддержку от магии его семьи. Например, раны его лечатся гораздо быстрее, чем у других волшебников. Его сложнее убить, хотя от Авады эта сила его не спасет, — Сириус тоже подключился к объяснению — ему это далось намного легче, ведь он, в отличие от Малфоев, часто общался с полукровками и магглорожденными.
— То есть, глава рода получает своеобразную магическую защиту? — Гермиона все пыталась докопаться до сути, хотя и понимала, что стоит на границе собственных возможностей. Как ей было ни прискорбно признавать, но в некоторых аспектах чистокровные превосходили магглорожденных.
— Не только. Они также получают множество привилегий.
Девушка лишь вздохнула, понимая, что сейчас не время и не место, чтобы накидываться на людей с расспросами.
— Получается, что сегодня мы ночуем в Поттер-мэноре?
— Да. Завтра утром вы порталом перенесетесь сразу в Хогвартс на занятия. Я уже договорился с Дамблдором, — Люциус, наконец, вышел из Ритуального зала, за дверями которого их поджидали домовые эльфы, готовые проводить гостей в приготовленные для них комнаты. Попрощавшись, все разошлись. Драко, только зашедший в свою спальню, задумчиво остановился. Домовик, стоящий на пороге комнаты, неуверенно затоптался.
— Эльф, скажи, Га… молодой лорд Поттер уже в своей спальне?
— Да, сэр, мистер Малфой.
— Один?
— Мистер Снейп недавно покинул комнаты молодого хозяина, сэр.
