Идти по длинным коридорам, пахнущими какими-то зельями и огромной концентрацией лечебной магии, кивать идущим ему навстречу волшебникам в лимонных мантиях и понимать, что сейчас встретишь человека, который вскоре покинет мир магии навсегда, было невыносимо. Гарри хотелось сбежать. Хотелось позвать Снейпа, чтобы тот был рядом с ним, придавая сил для разговора. Ничего подобного юноша не сделал. Лишь стиснул кулаки да прикусил упрямо губу. Ему необходима эта встреча, ведь боль от предательства однокашника все еще терзала душу, пусть и не слишком заметно.
Перед дверью, за которой находился Фишер, Гарри остановился в нерешительности. Несколько долгих минут он просто гипнотизировал взглядом белую поверхность, а потом решительно постучался и сразу зашел — чтобы не передумать. Сделал шаг вперед и остановился в недоумении. Эмоциональная атмосфера в этой палате, в отличие от остальных помещений, не была пронизана отчаянием и безысходностью. Еще до того, как Поттер увидел Рика, он понял, что зря опасался ненависти в свой адрес и картины полностью сломленного непосильной ношей ребенка.
Да, мальчишка выглядел усталым и был бледен, он выглядел бы тяжелобольным человеком, если бы не глаза — яркие, горящие жаждой жизни. А еще в них искорками горела робость. «Он тоже боялся этой встречи. Возможно, тоже думал, что я буду его ненавидеть за предательство». Словно камень упал с души. Гарри видел, что Рик раскаивается. К тому же колдомедики успели сообщить ему, что в крови гриффиндорца было найдено зелье Враждебности, которое и разожгло обиду ребенка до подобной жажды мести. Теперь, когда Поттер уже довольно неплохо разбирался в зельеварении, он прекрасно понимал, что Фишер проявил небывалую силу духа, когда начал противиться действию зелья и решил заступиться за него.
— Привет, — Гарри дружелюбно улыбнулся. Почти сразу же фигуру Рика заволокло облачком облегчения — подозрения Поттера подтвердились.
— Привет, — голос был тихим, но бодрым.
— Директор сказал, что ты хотел со мной поговорить, — Гарри уселся на стул рядом с кроватью больного. Мальчик кивнул, подтверждая его слова.
— Да. Я хотел… — Рик неуверенно заерзал, смущенно опустив взгляд. Голос его стал совсем тихим. — Я хотел извиниться. Это я виноват, что ты попал к Вол… к Волдеморту в плен.
Видно было, что мальчик едва заставил себя произнести имя темного волшебника, но он сделал это. Гарри радостно улыбнулся, с удивлением понимая, что ему приятно, что этот ребенок смог преодолеть свой страх.
— Не стоит. Колдомедики же сказали, что ты был под действием зелья.
— Но ведь оно просто разожгло мою ненависть. Кто знает, может, я и без него решился бы на нечто подобное…
— Если бы мы не решили просто тебя игнорировать, практически сделав изгоем, у тебя бы не было ненависти. К тому же, цена, которую ты заплатил за свою ошибку, слишком высока, — Поттер грустно улыбнулся. Отчего-то ему казалось, будто это его вина — что ребенок решился на подобный шаг, да еще лишился магии. Если бы он только смог придумать более действенный способ убедить своих гриффиндорцев…
— Нет. Я это заслужил, — голос Фишера внезапно стал твердым, а взгляд — решительным. — Знаешь, я долгое время думал об этом. Я действительно был подонком. Грабить младших учеников, издеваться над ними, только из-за факультетской принадлежности… Если бы не все произошедшие события, может быть, я так и остался бы лишь подобием человека, который даже не отдает отчет в своих действиях.
Гарри с удивлением смотрел на мальчишку, который был на три года младше него, но уже говорил подобные вещи. Был ли он сам столь разумным в тринадцать лет? Нет, едва ли. Может, он был чуть более благороден, чем Фишер, только вот намного менее рассудителен.
— Но ты потерял свою магию…
— Значит, я ее не заслуживал. Ведь я использовал этот дар только для собственной выгоды, не особенно задумываясь над тем, для чего же он мне был дан.
— О, ясно, — больше Поттер ничего не смог на это ответить. Привитое Люциусом и Северусом красноречие сейчас не могло помочь. Юноша просто не знал, что можно сказать этому ребенку, чьи глаза были слишком серьезными и спокойными. Он слишком быстро повзрослел, этот Фишер. Война искалечила его душу, лишив детства раньше, чем остальных детей. — Я рад, что ты понял свои ошибки.
Рик лишь как-то странно, мудро улыбнулся и кивнул.
— Так ты меня прощаешь?
Гарри лишь покачал головой.
— Мне не за что тебя прощать. Твоей вины в произошедшем нет. Если не ты, то меня бы привел к Риддлу кто-то другой. Это война виновата, — горькая улыбка коснулась губ. Поттер не понимал, что со стороны он выглядит как Рик — чересчур взрослым для своих лет.
— Вы остановили войну, теперь все будет по-другому, — Фишер озорно улыбнулся, вновь становясь похожим на мальчишку. Поттер с благодарностью ответил на улыбку — понял, что это его пытаются поддержать.
«Да, теперь все будет по-другому. Я не позволю еще кому-то пострадать в этом противостоянии».
* * *
