Вероятность атаки с воздуха оставалась небольшой – три-пять процентов. В этом районе у бунтовщиков не было никаких авиационных средств. Другое дело – ПВО-окружение, здесь диаграмма показывала вероятность атаки по восходящей. Вот только было тридцать пять процентов, а они прошли лишь семь десятых пути, значит, в эпицентре – точке, где будет сброшена это долбаная капсула, – вероятность составит не менее семидесяти восьми процентов!
С какого хрена так рисковать?!
Штурман поднялся с кресла и перескочил на следующее.
Может, в сортир сходить? Случалось, это его успокаивало.
Загрузить игру и сидеть дебилом, как пилот? Нет, штурман уважал себя и держал дистанцию от таких скотских развлечений.
Может, в сортир, но по другому поводу?
Это была особая уловка экипажей, когда в сортир ходили, чтобы отхлебнуть из двенадцатилитрового бачка с очистителем для мытья рук. Сколько штурман себя помнил, никогда в этом бачке не было ничего, кроме крепкого спиртного.
А руки мыли ароматизированными спецгранулами, хотя они были предназначены для чистки стойки шасси, согласно инструкции для пилотов.
Однако где пилоты и где инструкции? Даже не смешно.
– Вот задница, опять проиграл!.. – воскликнул пилот и хлопнул ладонью по монитору, отчего игрушка сразу погасла, и появились таблицы показания систем, однако пилота они не интересовали.
– Ты слышал, Рик, меня снова вышвырнули, как кусок дерьма?
– По ходу – в пятый раз.
– В седьмой, прикинь?
Пилот нервно рассмеялся.
– А ты чего скачешь с табуретки на табуретку? Сожрал паштет из просроченного картриджа?
– Похоже, что так, – не признался в своих переживаниях штурман. – Ох, скорей бы сбросить этот груз…
– Ах вот ты об чем? Так ты не думай, найди занятие вроде этой дурачьей игрушки и так – четыре часа под наркозом, а обратно уже совсем не страшно.
– Какое занятие?
– Ну, ты в шахматы играешь?
– Я не сектант какой-нибудь, – отвернулся штурман.
– Да брось ты эти пережитки, шахматы – это не секта, вот давай я тебе покажу, как ходят фигуры…
– Да пошел ты!.. – вскинулся штурман.
Пилот отмахнулся и начал вызывать игру, чтобы пройти злосчастный уровень.
А штурман вернулся на место и вскоре успокоился.
– Ты извини, Карл.
– Забей. Я в который раз попытаюсь пройти этот уровень. Ну, не дебил же я, если моя младшенькая его «на раз» проходит?
– Пойду в сортир, – сказал штурман, поднимаясь.
– Иди… Хотя постой! Что значит «в сортир»? Это в сортир или это…
– Или.
– Но откуда?
– Семь литров.
– Я спрашиваю – откуда? Механики мне ничего такого не говорили и оплаты не требовали.
– А я без механиков – сам обошелся. Семь литров.
– Ну, тогда я в сортир с тобой.
– Это по инструкции?
– В инструкции ничего не сказано, ходи в сортир хоть всей командой.
– Тогда захвати с собой помадок…
– Помадок? – уточнил пилот. – У тебя там что, «переходный кварц»?
– Ну не «кварц», конечно, – не слишком уверенно возразил штурман. Все в авиации знали, что техническую жидкость «переходный кварц» лучше закусывать ореховыми помадками.
Глава 119
Через пять минут они вернулись в кабину и выглядели куда более счастливыми, чем до этого.
– Так что у нас сегодня – капсула? – спросил штурман.
– Ну да, – пожал плечами пилот, удобно вытягивая ноги под неработавшие пока педали.
– Жилая?
– А я почем знаю? Наше дело проследить, чтобы сброшена была – капсула или другой груз.
– Но мне почему-то кажется, что жилая. Сидят там внутри человечки, дышат, питаются картриджами второй категории, ходят в сортир, спят посменно. А, как тебе такая история?
– Мне по барабану, – пожал плечами пилот.
– А мне не по барабану. Мне это интересно, понимаешь?
– С чего это? – удивился пилот, взглянув на искаженное лицо штурмана.
– Просто интересно. Вот я сейчас возьму электролом, вскрою эту падаль и спрошу, как их зовут.
– А что потом?
– Потом? Потом позвоню в службу безопасности – пусть решают.
– А смысл в чем?
– Не знаю, – вздохнул штурман. – Хочется какого-то действия, и чтобы я главный, понимаешь? Чтобы не исполнял, а отдавал приказания.
– Пили вроде поровну, а ты такой плохой.
– Я еще таблетки принял.
– Какие таблетки?
– Какие были, такие и принял.
– А в чем смысл?
– С таблетками не так страшно, понимаешь? Иногда сны снятся, что со мной разговаривает ракетный чип…
– Ракетный чип? – удивился пилот. Ему, бывало, тоже всякая дребедень снилась, но чтобы ракетный чип – такого никогда.
– Ну, управляющая система боеголовки самонаведения, – пояснил штурман и икнул.
– Ты про зенитную ракету говоришь?
– Ну, а то про какую еще? Другим ракетам мы с тобой не интересны.
– Это так, – вздохнул пилот. – Так и чего тебе этот чип наговорил?
– Он не говорил – он выспрашивал, гад.
– Выспрашивал?
– Ну да.
Штурман вытер со лба проступивший пот и судорожно сглотнул.
– А что же он мог выспрашивать? Про то, что ты кушал, господин штурман?
Решив, что хорошо пошутил, пилот пьяно рассмеялся, но вскоре сделался серьезным, встретившись взглядом с безумным штурманом.
– Ты что, Рик? Что случилось?
– Он подробно расспрашивал меня о характеристиках защиты грузового лайнера «орион пятнадцать-би».
– И… что, задавал конкретные вопросы?
