На всё вместе – секунд двадцать, но сколько там всего происходило за это время, Минц часто об этом задумывался.
– Слушаю вас, Джулио, – ответил секретарь обычным доброжелательным голосом, который, скорее всего, был записан на многоядерном аудиомодуляторе.
– Прошу прощения, секретарь, если разбудил вас.
– Не разбудили, Джулио. Говорите.
Минц вздохнул. Винтик, червяк, математическая погрешность, вот как он себя видел в массиве этого глобального «говорите».
Можно было не сомневаться, что сейчас секретарь «говорил» одновременно с десятью, а может быть, даже с сотней абонентов.
– Я… хотел доложить о появившейся проблеме…
– Говорите.
– Мой номер…
– Не нужно номера, камрад, вы идентифицированы соответствующим образом.
– Ну да, – обронил Минц. Ему казалось, что его все еще не опознали, а ведь он собирался говорить об очень личном. Иначе его проблему было не описать.
– Я оплатил помощь… Немалой суммой… Но…
– Говорите.
– Но случилась неудача, в которой я могу винить только себя, то есть свой исполнительный аппарат, но также и…
– Говорите.
– Но также и исполнителя. Я отдал приказ проверить собственные ресурсы, как технические, так и персонал. Однако я не могу проверить ресурсы своего… компаньона… на предмет утечки информации. Я не знаю, как теперь взвесить ответственность – свою и его.
– Говорите.
– Собственно, я уже все сказал.
– Сколько заплатили?.. Говорите.
– Пять миллионов.
– Пять миллионов? – переспросил голос.
– Пять миллионов чаков! – поторопился дополнить Минц.
– Пять миллионов чаков – допустимая цена. Говорите.
– Я все сказал.
Последовала пауза секунд в пять, после чего вместо голосового модулятора заговорил сам владелец голоса.
– Продиктуйте номера и коды планеты, региона, района и точки…
– Сэр, это база «Ямато двадцать шесть» главной категории.
– Так, понятно.
Снова последовала пауза, и Минц даже зажмурился, чтобы не думать о последствиях. Для него, для Общего Дела, для генерала Фрэнка Ларкина.
– Полный отчет…
– Уже выслан.
– Значит, где-то в архивах… – пробурчал секретарь, и Минц явственно расслышал раздражение.
Трубка стукнула о столешницу. Послышались отдаленные голоса, сначала едва различимые, но потом Минц стал улавливать смысл адресованных не ему фраз.
– Где он? Где этот… бу-бу-бу… тогда, когда это так важно?!
Это был секретарь.
– Но, ваше превосходительство, вы же сами… бу-бу-бу…
Далее снова ничего не понятно.
– Я бы сейчас тоже с удовольствием съел нобля, даже дюжину ноблей, но у меня люди на проводе!.. Вас не сокращать нужно, а отправлять на фронтовую линию!..
Это снова был секретарь. Минц узнал его, и этот эмоциональный выброс Минцу даже понравился, поскольку услышать такое от «захватчика» с хвостом и трехдюймовыми клыками вряд ли было возможно.
– Камрад Минц…
– Я слушаю, сэр!
– Камрад Минц, похоже, ваш подробный отчет завис где-то в архиве, давайте вкратце изложите, что там произошло.
– У нас тут имеется проблемный объект, который вносит беспокойство на практически освоенной территории, которая, в свою очередь, являлась защитной зоной для «Ямато двадцать шесть».
– И что произошло?
– В Генштабе региональной ответственности у меня имеется агент половинного подчинения…
– Я понял.
– Он организовал удар с орбиты.
– Хороший агент.
– Был до этого времени. Но удар пришелся мимо цели, и теперь непонятно, кто виноват – я с моей структурой или агент.
– А почему он промахнулся?
– Противник вовремя среагировал, переместив прицельные маяки.
– Понятно.
– Что мне теперь делать, сэр? Сам я готов принять любое расследование любой комиссии и понести наказание, если в этом есть моя вина.
– Ситуация, конечно, нелегкая, но, как вы сообщили, свое расследование вы уже начали.
– Так точно, сэр.
– Тут мы вам полностью доверяем, а что касается вашего партнера или половинного агента, вы должны предоставить нам все его данные.
– Но, сэр… – Минц понял, о чем идет речь. Никто не собирался допрашивать генерала Ларкина, у секретаря ежедневно были десятки подобных ситуаций, и он решал их предельно просто.
– У меня мало времени, камрад Минц, поэтому отправляйте данные прежним адресом. Полагаю, несмотря на проблемы с доступностью архива, уже завтра я получу необходимые сведения.
И всё. В трубке послушались короткие гудки.
Глава 97
Подъем по застывшим оплывам лавы древнего вулкана продолжался уже третий час. Григ и Батон то и дело выдавали взаимоисключающие мнения, в каком направлении двигаться дальше, и Брейн останавливал машину, чтобы передохнуть, пока они совместно не находили правильное решение. Тогда он снова ехал вперед и вверх или объезжал участок, где шипованным покрышкам на льду не хватало опоры.
Выпуск шипов из покрышек регулировался из кабины. Три миллиметра, пять, шестнадцать и «максимум».
Пока до «максимума» Брейн еще не добрался, поскольку и на шестнадцати миллиметрах машина ухитрялась не буксовать на тридцатиградусных подъемах, сдобренных снегом и вулканической грязью.
