Ветви подлого дерева уже начали оплетать рекрута. Пока только согнулись над ним, норовя сомкнуться вокруг груди и головы. Рубить не пришлось, Чик просто раздвинул их и выволок товарища за ноги. Потревоженные пчелы обиженно вжикнули и снова оседлали сладкие тычинки.
Кастор лежал без сознания, на груди расплывалось темное кровяное пятно. Чик выхватил из его сумки деревянные емкости, вырвал пробку из бутылки с бальзамом, мечом разрезал тунику и вылил на страшную на вид рану чуть не половину зелья. В это время Саргил влил в рот эликсир из другого пузырька. И все четверо замерли в ожидании эффекта. Он наступил через сто ударов сердца. Лицо порозовело, и рана стала стремительно, буквально на глазах затягиваться, оставляя широкий рубец. Кастор кашлянул раз, другой и зашелся в кашле, сплевывая пенную кровь. Через долгий статер он наконец отдышался и осмысленно посмотрел на товарищей.
— Я умирал? — хрипло спросил он. В широко распахнутых глазах — испуг. Хвала богам, не паника.
— Ты еще нас всех переживешь! — радостно крикнул Архип.
— Нет, Кастор, просто потерял сознание, — ответил Саргил. — Идти сможешь? — В голос вернулись командирские нотки.
— Ага, я сейчас. Попробую… а где мое оружие? — спросил, поднимаясь. — Тунику испортили…
— Все собрали, не переживай, а тунику новую дадут, — успокоил друга Ермил.
— Да, парни, ягодник — настоящая тварь, бергат перед ним — цыпленок. Пи-пи-пи, — смешно пропищал Архип.
Остальные улыбнулись неудачной шутке.
Кастор идти смог, но темп пришлось сбросить.
«Крепко обработала ребят жрица, торопимся как можем», — думал Чик, механически отмахиваясь от назойливых пташек, давя ящериц, рубя змей.
Надо сказать, что слово «твари» объединяло всю агрессивную живность леса. Никаких пауков-монстров и других чудищ здесь не водилось. Обычные обитатели, немногим отличные от геянских собратьев. Только умнее, чуток быстрее, сильнее и, само собой, не терпящие чужаков. И у многих из них было что-либо ценное для орденов. Да, бивни ягодника Чик, несмотря на ворчание Саргила, выломал. Пришлось рубить челюсть, они сами мечу со знаками не поддавались. За то и ценились, но не единственно. Какое-то магическое свойство в них было, понятное сведущим магам, и скупали они их по хорошей цене, особенно Пылающие. Только кто рабу деньги даст?
«Грация! Я выживу. Ради тебя выживу и спасу тебя, — продолжал размышлять Чик. — Лес — ерунда, отобьемся с ребятами, но что дальше? Метки. У меня наверняка тоже есть. Нас выследят везде…» Он верил в удачу. Иначе не мог, иначе незачем жить, но и спланировать действия «на потом» тоже не мог. Одно решил твердо — к лооскам не вернется, но вот как — другой вопрос.
«Саргил! Он знает, дважды прикрыл, а я с ним так и не поговорил. Теперь надо ждать, когда сойдет внушение „любящей“ жрицы. Не может быть, чтобы надолго, тогда и рабство не нужно».
Движение к цели резко замедлилось, твари прибывали. Они словно были где-то на общем сборе и, только-только опомнившись, побежали на чужаков. Постреляли взбесившихся антилоп, порубили два десятка красных волков, побегали от медлительных дикобразов, несколько раз отбивались от прыгающих с деревьев больших белок-летяг, тогда парни чуть не вслух пропели хвалу шлемам. Да много всего случилось, не упомнишь. Щиты остались только у Чика с Саргилом, луки у Ермила с Чиком, стрел пять штук на двоих. Бальзама с эликсиром на донышках, а невезучий Кастор потерял все оружие, кроме шлема, и сильно хромал. Командование само собой перешло к Чику.
Излучина оврага оказалась большой. Медленно прошли вдоль ручья и выбрали место с маленькой поляной. Осталось отстоять всего, вернее, целых две дневные четверти.
— Отдых полстатера, Ермил на часах, — скомандовал он, и парни, тяжело дыша, рухнули в центре поляны. Сам лег последним. Ермил без возражений опустился на колено, оперся двумя руками на лук и стал внимательно озираться по сторонам. Ему досталось меньше всех. Глубокие, уже покрытые корочкой царапины поперек груди, укусы на спине, и только.
— Рай для охотников, — Архип нашел в себе силы сболтнуть, — в жизни столько дичи не видел.
Его никто не поддержал. Вспоминать о «дичи» ни у кого желания не было. Скорее, они сами — дичь. Легка на помине!
— Птицы! — безразлично крикнул Ермил.
Как и предполагал Чик, рвение у рекрутов оказалось не бесконечным, оно улетучилось после второй серьезной схватки. И теперь на поляне надежда остаться в живых таяла с каждым мгновением. Увидев огромную тучу, сверкающую всеми цветами радуги, парни, как и советовал инструктор, взмолились своим богам.
«Прости, Грация! — взмолился и Чик. — Я не дойду до тебя…» От каркающего облака, красиво переливающегося в солнечных лучах, вытянулся рукав в сторону оврага…
«Отрезают нас от воды…» — отметил Чик и одновременно с этим закричал:
— В овраг, бараны, бегом!!! — подхватил под руку Кастора и покатился с ним по крутому склону, потеряв в прибрежных колючках и щит, и шлем.