Пятнадцать разномастных удальцов, вооруженных мечами всех форм, кое-кто с щитами и в шлемах, некоторые в кирасах, с дикими криками окружили телегу. Ту, где блестело золото. Грация смело выпрямилась, и в толпу полетели три последние сонные ледышки. Туман окутал повозку, накрыв и людей, и борков…
В друзей с двух сторон выпустили стрелы. Чик отбил две стрелы со своей стороны и словно перетек к только доставшим вторые стрелы лучникам. По одному удару Ромулом и Ремом, и разбойники падают замертво. Метнулся на помощь Андрею с Леоном, но успел лишь к финальному удару Леона. Разрубленный пополам разбойник мешком свалился на чахлую траву. Меч выкатился из разжавшейся руки. Неподалеку, держась за живот и вопя благим матом, истекал кровью второй лучник. Трое друзей одновременно повернулись к засаде и увидели странную картину. Три грабителя, резко затормозив, бросились наутек. По лесу разнесся крик:
— Назад, скоты, они нам не по зубам!
«Нарваться на воина-мага и… дарки знают какого парника! Да он стремительней кагана! — думал атаман, скорым шагам удаляясь в лес. — Ну, Парк, паскуда-самоучка, за свои слова ответишь». Маг шел в безопасном удалении от Черного и, вспоминая скоротечную схватку, недоумевал: «Как?»
Молодой и однорукий, державшийся за молодым, бросились на лучников одновременно с сорвавшимися стрелами, которые бессильно срикошетили от ледяного купола. Гриней сразу схватился за меч, а Крепыш замешкался. Попытался приставить к тетиве вторую стрелу, но, видя, что купол держится, выхватил меч. Точнее, попытался выхватить: меч мага пронзил ему живот, когда клинок Крепыша только-только покинул ножны. Ни отбить стремительный выпад, ни отступить — не успел. Гриней, не отличавшийся мастерством фехтовальщика, недолго противостоял натиску однорукого.
А кто мог предположить, что у них окажется сонный туман? В неактивном состоянии эти алхимические штучки не видны из астрала, но для атамана это не оправдание.
«Что теперь будет… — тоскливо подумал Парк. — Черный слов на ветер не бросает».
— Догнать бы их! — азартно высказался Леон.
— Да пошли они! — ругнулся Чик, поспешая к телеге. — Пусть бегут.
— В разные стороны разбегаются, — добавил улыбающийся Андрей. Он еще не привык к победам, и вторая подряд его пьянила.
Раненый меж тем затих. Пока от потери сознания, но не жилец. Лужа крови под ним увеличивалась.
Туман слабым ветерком потихоньку развеивался. Грация стояла на повозке, гордо уперев руки в бока. Ждала похвалы.
— Ты молодец! — Чик влетел на телегу и обнял девушку.
Волновался, а что делать? Хоть все рассчитано, девушка появится в пределах выстрела на мгновение, а все равно. Вдруг кто из бандитов не уснет? Опасения не оправдались — разбойники валялись вповалку. Кто храпел, кто посапывал. Сработала приманка! Иначе не выстоять им против двух десятков с луками, неплохим вооружением, да еще и с магом. Но неприятно подставлять женщину, у него кошки на душе скребли, когда излагал план и менял кое-что по совету компаньонов. Антидот на всякий случай выпили все, не только основное действующее лицо. На животных зелье не действовало, тут можно было не беспокоиться.
Грация отстаивала хитрость пуще остальных и теперь законно гордилась. Пусть придумка Чика, но безукоризненное исполнение — ее.
— Я больше вас всех вместе взятых положила! — Грация не выдержала и восторженно рассмеялась. Смех плавно перешел в слезы. Ничего она не боялась, любимый варвар всегда был рядом, но так смывалось напряжение реальной опасности. Успокоилась быстро, как только услышала поздравления Андрея и Леона, который добавил:
— И что с этим скотом дальше делать, командир?
— А дарки их знают! — честно признался Чик. — Я об этом не думал. Хочешь, руби, мне без разницы. Самому неохота.
А если еще честнее, то и противно. Запал боя пропал, личной ненависти к ним нет, и они спали как младенцы. Как детей, в самом деле, резать?!
— Мне тоже неохота спящих, — хмуро проговорил Леон, — но надо. Они заслужили. Закрой глаза, Грация, а ты, Андрей, помогай. — После этих слов стал решительно колоть бандитов кинжалом в сердце. Так наверняка насмерть, а крови меньше. У кого были кирасы — не ленился, снимал одной рукой.
Воздух наполнился стоном умирающих людей.
Андрей самоустранился. Хмуро сел в повозку и даже зажал уши. Смалодушничал малость, но оправдал себя: «Чик тоже не пошел». Античное воспитание вполне позволяло заняться тем же, чем и Леон, но не привык еще к крови. Это пройдет.
— Хорошие кирасы, нам как раз не хватает, — сказал Леон, укладывая в телегу две стальные брони, — остальное оружие — дрянь. Нам бы луков еще, Русчик, — упорно продолжил называть Чика только так.
Андрей сорвался с места, а за ним пошел и командир. Какой из ученика лучник, принесет что попало. Выбрал только один неплохой лук и четыре полных колчана стрел.
Оттащили трупы в кусты, Чик убрал кровь и поднял траву.
— Застоялись мы, поехали, — скомандовал и вскочил на Воронка.