— Достиг, добился… ура. Что скажешь, броненосец?
Питомец, восседавший на тушке очередного моба, гордо промолчал. Вообще, за последнее время его прогресс начал меня потихоньку бесить. Мой собственный персонаж по-прежнему оставался жалким дрищом с тридцатью пунктами жизни, таракан же отожрался до впятеро большего значения. Да и плевок у него стал заметно более действенным, нежели несчастный красный ломик.
Нет, подмога-то в бою замечательная, тут ничего не скажешь. Но вот сам себя на фоне такого питомца чувствуешь каким-то убогим крабом. Столько времени потрачено, столько сил, а в итоге — всего седьмой уровень и совершенно позорный перс. Тьфу.
Вдобавок, постепенно подкрадывалась следующая неприятность — после десятого левела Эдик расти перестанет, но на количестве опыта это никак не скажется. Так что питомца придется модифицировать, тратя на это еще два очка умений.
— Замкнутый круг, блин, — я отправился к воротам Изумрудного. — Прогонять жалко, держать без модификаций — тупо, а модифицировать — жаба душит. Придумал геморрой на свою голову, называется.
Единственный светлый момент заключался в том, что после двадцатого уровня питомцы-тараканы расти переставали. И после этого экспа шла к их хозяину в нормальном объеме. Но ради этого счастья мне нужно было потратить еще целых четыре пункта навыков. Не говоря уже о времени.
Пребывая в довольно скверном расположении духа, я зашел в город и направился в сторону рынка, желая с пользой распорядиться оставшимися в кармане кредитами.
Именно в этот момент все и произошло. Игра попросту выключилась, а спустя несколько секунд перед моими ошалевшими глазами возникла медленно поднимавшаяся крышка капсулы.
— Что такое… черт…
Попытка негодования оказалась на корню пресечена неожиданно впившейся в каждую клеточку тела болью. Нудной, сильной, выворачивавшей организм наизнанку.
— Доктор… твою мать, ботан, я умираю…
— Спокойно, — передо мной появился невозмутимый очкарик, державший в руке какой-то высокий непрозрачный стакан. — У всех такие симптомы. Выпей коктейль, потом замри и терпи. Минут через пять отпустит.
Я послушался, проглотил какую-то соленую бурду и попытался расслабиться. Получилось откровенно плохо.
— Это нормальная реакция организма на внутривенное питание и постоянную нейрофизическую нагрузку, — доктор Трухан, не обращая на пациента особого внимания, принялся возиться с внутренностями капсулы. — Процедура реабилитации уже отработана, так что через пару часов будешь как огурчик. А в следующий раз все пройдет гораздо легче.
— Спасибо, — я постарался вложить в это слово всю доступную язвительность, но толстокожий ботан принял мои слова за чистую монету и довольно кивнул.
Как бы то ни было, через несколько минут боль действительно отступила, а я смог выбраться из своего пластикового гроба.
— Топай-ка в душ, — критически осмотрел мое многострадальное тело очкарик. — Вон, в углу, специально сделали.
Пока я смывал с себя остатки геля, куратор затеял возню с компьютером, добившись в итоге того, что вокруг капсулы появился огромный стеклянный колпак, тут же заполнившийся потоками воды.
Ну да, если подопытному кролику нужен душ, то и его клетке он не помешает.
— Чего так рано-то? — поинтересовался я, выбираясь из кабинки и накидывая на плечи халат, подготовленный заботливым доктором. — Месяц ведь еще не закончился.
