Джеймс стоял на берегу, и ураганный ветер швырял ему в лицо солёные брызги. Санта, поёживаясь от сырости и холода, наблюдала за ним из окна гостиной. Она понимала, что что-то случилось, но выяснить этого не могла. Ирвина не было, а Джеймс не отвечал на её вопросы, всё время оставаясь мрачным и отстранённым. Они не разговаривали почти неделю, с тех пор, как стала портиться погода. Сегодня стихия, казалось, достигла своего апогея в своей ненависти к природе и людям. Санта стала свидетелем того, как шквальный ветер вырвал с корнем несколько деревьев и, подобно тонким прутикам, отбросил их к скалам. Джеймс даже не повернул головы. Он не обращал внимания и на то, как буря громит его сад, уничтожает беседку, уносит с собой скамейки и столики. Огромная волна поднялась на горизонте и понесла свои воды прямо на него. Джеймс не шелохнулся. Просто стоял и смотрел в самое сердце стихии. Девушка услышала, как заскрипели балки дома, как лопнули стёкла на втором этаже и осколки со звоном разлетелись по полу. Волна всё приближалась. Вместе с нарастающим гулом ветра, она росла и ширилась с каждой секундой, грозя поглотить собой весь островок, чтобы потом двинуться дальше, к материку. Санта вцепилась в края подоконника, с ужасом наблюдая, как волна, разинув свою чудовищную пасть, нависает над Повелителем. Ещё мгновение, и она рухнет прямо на него всей своей немыслимой массой – раздавит, сомнёт, уничтожит… Девушка затаила дыхание, и дальше наблюдала происходящее, как на замедленной съёмке. Волна вздыбилась до предела, застыла на какой-то миг и… стала медленно опускаться, отступая обратно в синюю бесконечность, забирая с собой пенные валуны и щепки поваленных деревьев. Ветер сменил направление и помчался сквозь океанский простор уже ничем не сдерживаемый.
– Так я и знал! – Раздался раздосадованный голос Ирвина, и вслед за этим, он сам появился в дверях гостиной. Даже не кивнув, опешившей девушке в знак приветствия, он бросился на берег, к Повелителю. Санта же, полностью заинтригованная и сбитая с толку, вернулась к окну. В него она увидела, как Ирвин подбежал к Повелителю и, резко развернув того за плечо, рухнул на колени и склонил голову.
В тот же миг, небо разорвала пурпурная молния, и оно заблистало, окрасившись тысячами разноцветных зарниц. Санта наблюдала, как Джеймс схватил Исполнителя за воротник куртки и, резко поднял. Она видела, как Ирвин пытался что-то объяснить, и, как Джеймс, несколько раз встряхнув его, отбросил в сторону, и, отвернувшись, зашагал по песку вдоль берега. Исполнитель кинулся за ним и, догнав, пошёл рядом, продолжая что-то говорить. Вскоре, они оба скрылись за краем отвесной скалы, где Санта больше не смогла их видеть.
***
– Сир, я прошу вас, успокойтесь! – в который раз повторял Ирвин, с тревогой наблюдая за выражением лица Повелителя. – Я ведь вам говорил, что не стоит за меня волноваться! Что я непременно вернусь и…
– Иди к чёрту! – тоже не в первый раз огрызнулся Джеймс, не поворачивая головы. – Тебя не было неделю!.. Неделю, Ирвин! Что я должен был подумать, по-твоему? – и он в ярости пнул камешек, валявшийся на пути.
– Я не знал, что прошло столько времени, ведь там…
– Я несколько раз пытался попасть за Реликтовую Черту! – рявкнул Повелитель, не дослушав. – Но ОН меня не пускал! Словно я больше не Его Сын! Не Истинный!.. Чёртов медальон даже не реагировал!
– Сир, так иногда происходит, когда Отец не видит во встрече острой необходимости, – как можно мягче попытался пояснить Ирвин. – Вам не следовало горячиться. Не следовало громить планету, чтобы спровоцировать Отца.
– А Ему не следовало провоцировать меня! – вновь огрызнулся Джеймс, сверкнув глазами. – Если я больше не достоин быть Повелителем, пусть вызовет меня к себе, и так прямо и скажет! А не держит у порога, как какого-то раба!
– Не было даже разговора о том, что вы недостойны править Вселенной, – Ирвин покачал головой. – Отец пытался объяснить мои действия, а не ваши, – он обеспокоенно посмотрел на Джеймса, почти физически ощущая исходившую от него ярость. – Сир, поверьте, вам не о чем волноваться, – повторил Ирвин вновь. – Я обо всём позабочусь. Никто не тронет вас.
– Я за себя не беспокоюсь, Ирвин, – холодно перебил Повелитель, хмуро разглядывая волны океана. – И мне твоя защита не нужна. Я не просил этой власти и не держусь за неё. Могу уйти прямо сейчас, если так будет нужно. Просто я не люблю, когда ко мне относятся, как к бессловесной скотине. Или я – Повелитель, или – нет, другого я не приемлю.
– Скажите честно, сир, что вас больше всего разозлило? Что я не вернулся? Или то, что вас не пустили за Реликтовую Черту? – внезапно спросил Ирвин.
