Не знает, не знает он, чего бы тот хотел! Потому что спросить больше не у кого. Даже портрет уничтожен… им. Арнен помотал головой и похлопал себя по щеке. Откуда эта сентиментальность? Не надо. И все же…
«Разве он хотел, чтобы мы стали убийцами?».
Конечно, не хотел. Арнен замер. Он подумал об этом спонтанно. Папа никогда не ассоциировался у него с убийством и жестокостью. Омеге все это было чуждым.
«Думаешь, его порадовала кровь на наших руках?».
Арнен перестал чертить и отстранился, сев на колени. Он посмотрел на свои руки, перемазанные мелом, и задумался о том, давно ли они были такими костлявыми и худыми? Он не помнил, когда в последний раз… он спрятал руки, потому что в один момент отчетливо увидел кровь, стекающую с кончиков пальцев… наваждение? Возможно. Он устал. Он был болен. Он умирал. И все же, атмосфера вокруг словно стала тяжелее. Массивные своды зала давили, угрожая раздавить его и пригвоздить к самостоятельно выдуманной пентаграмме. Белые линии плясали перед глазами, а руны крутились вокруг своей оси, и еще этот противный звон… Арнен не выдержал и закричал, схватившись за голову перемазанными в меле руками. Да! Он виноват! Он тоже был скверной, грязью, совершившей ошибку. Братья Мейлентон должны умереть! Все братья!
Трясущимися руками он продолжил чертить линии, по ходу дела усложняя и усложняя пентаграмму. Его колотило от немых слез, расшатанных нервов, этой тупой непрекращающейся боли, черт возьми! Когда же его выжженное магией тело перестанет так отчаянно болеть и онемеет! Почему теперь болит еще и внутри? Не легкие, сердце или селезенка, там, в голове, где жила душа… или что-то в этом роде. Больно-больно-больно… Арнен продолжал чертить, уговаривая себя, ведь он хороший мальчик. Он закончит начатое дело! Эта пентаграмма будет самым грандиозным его творением и сотрет все здание вместе с ним, Орландом и Роганом… они все попадут на суд к Похьеле, все вместе. Да, он закончит, обязательно закончит…
Вернул его в реальность пульсар, который угодил прямо в его руку. Колдун зашипел, когда одно из защитных колец впитало в себя и энергию и нагрелось до такой степени, что прожгло кожу. Разъяренный, Арнен отбросил в сторону мел и быстро поднялся на ноги. Линии пентаграммы загорелись, и колдун начал в уме собирать энергетическую формулу - он был готов к атакам. Конечно, его пытались прервать. Первым атаковал маг. Арнен зарычал и отразил огненное заклинание мага блоком. Как опрометчиво и глупо, ведь кто, как не его авари знал, какое количество защитных амулетов он носил днем и ночью, не снимая… столь жалкие заклинания, которые смог бы отразить даже самый зеленый ученик колдуна. В какой-то момент маг наклонился и коснулся одной из линии, но колдун лишь рассмеялся. Он всегда заговаривал свой мел…
Арнен устал играться с авари и просто шарахнул по нему волной энергии. Тот попытался отразить удар, но его щит был настолько слаб, что колдовство Арнена смело не только его, но и мага в придачу. Тот отлетел в сторону и ударился о высокую колону. Он медленно осел на пол и больше не двигался, но Арнен не был так глуп. Поэтому он поднял руку и активировал зеленый амулет, свой любимый.
- Нет! – закричал Роган и бросился вперед. Арнен выставил блок и с легкостью остановил атаку омеги.
Тот быстро перекатился, замер, опустив руку на пол, а после вновь кинулся атаковать. Словно простой меч мог нанести ему хоть какой-то вред. Один удар за другим Арнен блокировал обычной силовой стеной и думал… В конце концом, минутой позже, минутой меньше, все равно умрут все. Арнен поднял руку, готовясь отправить омегу к праотцам, но ему помешал маг, который запустил в его спину пульсар. Да, он был прав, стоило его добить. Арнен начал терять хватку. Хотя, маг так и не пытался подняться. Все лежал, хватая воздух ртом. Пусть посмотрит, как его друзья умрут. Пока колдун приходил в себя, Рогана и след простыл. Что же, все равно ему далеко не уйти, просто не успеет. Ну, что же, кто там остался? Видимо, они решили его извести и атаковать по очереди. Умно, что скажешь. Как он и думал, к нему вышел Орланд. В отличие от остальных, он не нападал. Он просто подошел, встал на край пентаграммы и остановился.
- Не знаешь, когда стоит остановиться? – холодно поинтересовался он.
- Не знаешь, когда лучше помолчать? – в то ему ответил Арнен и...
