- Я переживаю за тебя, - тихо произнес альфа, и в глазах его было столько тревоги, что Кальн не выдержал и отвел взгляд в сторону. Почему-то ему было больно видеть этого добряка таким грустным и подавленным. Тем временем воин продолжил, начиная поглаживать большим пальцем костяшки на руке омеги. – С той самой ночи ты сам не свой, избегаешь меня, а теперь, когда еще появился авари, ты окончательно замкнулся в себе. Я не понимаю, что происходит в твоей голове, и меня это тревожит.
- А тебе не нужно ничего понимать и переживать за меня тоже, - раздражено огрызнулся омега, вырывая руку, не в силах больше терпеть эти нежности. Дэнар только вздохнул и отпустил кисть лучника, не желая злить его еще больше, но когда омега вновь заговорил, воин вздрогнул. Тон Кальна просто испускал холод. – То, что мы провели вместе ночь, не должно тебя так волновать. Я уже устал повторять, что ты мне ничем не обязан, как и, собственно, я тебе, так что перестань заводить эти глубокомысленные разговоры об ответственности, отношениях и привязанности. Я уже сыт по горло этим.
- Но почему тебя так злят эти разговоры? – нахмурился Дэнар, бросая на омегу тяжелый взгляд. – Я тебе уже говорил, что я не считаю, что это была ошибка, случайность или просто внезапный порыв чувств. К тому же, я уже давно не маленький и прекрасно понимаю, что бывает в ваши омежьи особенные дни, поэтому я всерьез хочу взять на себя ответственность за…
- Не нужно брать на себя ответственность за то, чего нет! – Громко выпалил лучник и с досадой осадил себя. Несколько человек обернулись, заинтересовавшись криком, но когда омега помахал им рукой, показывая, что все хорошо, отвернулись. – Я тоже не идиот и не первый день служу в армии среди альф, - продолжил он уже тише, - у меня есть все необходимые отвары на любой случай!
- И, тем не менее, я тебе уже не один раз говорил, что я к тебе испытываю, причем, задолго до той ночи, - тихо произнес Дэнар, бросая тяжелый взгляд на омегу, который закрыл глаза и задрал голову вверх, с шумом вдыхая воздух, стараясь успокоиться. – Но ты все время мне отказывал…
- Дэнар, - лучник открыл глаза и, не опуская головы, тихо продолжил: - В сотый раз спрошу - какой смысл во всех этих чувствах, отношениях и в прочей чепухе, если нас с тобой в любой момент могут убить, а? – лучник повернул голову и с грустью посмотрел на воина. Кальн искренне не понимал, почему такая простая истина никак не желала дойти до сознания воина. – Мы вечно воюем, стараемся сдерживать натиск этих тварей и колдунов, защищая тех, кто прячется за нашими спинами. Мы умираем сотнями, и никто не может пообещать нам, что мы вернемся после очередного боя живыми, а не уйдем в чертоги Похьелы. Так какой смысл что-либо начинать?
- Как по мне, - начал воин после небольшой паузы, понимая, что его ответ, скорее всего, только разозлит омегу, но он уже не мог замолчать. - Лучше уж умереть, зная, что ты воевал за кого-то, что тебя будут оплакивать и помнить, нежели уйти из мира одиночкой, тело которого просто кинут в кучу и сожгут вместе с другими безымянными трупами.
- Знаешь, что? - зашипел омега и прожег воина ледяным взглядом. Натянув поводья, он отвернулся и холодно произнес: - Ищи себе другого плакальщика, потому что я никогда им не стану! Все, закончили этот пустой разговор! Смени меня в хвосте, я встану во главе колонны.
Дэнар лишь тяжело вздохнул, даже не пытаясь остановить вспыльчивого Кальна, который закричал и пустил лошадь в галоп, поднимая столп пыли за собой. Многие испуганно оборачивались, когда слышали стук копыт, но Кальн выскочил за тропу тракта и понесся по степи, желая остудить взбудораженные Дэнаром мысли. Его сильно задели его последние слова, и теперь омега не мог перестать их постоянно прокручивать в своей голове. «…лучше умереть, зная… что тебя будут оплакивать, нежели уйти… одиночкой, тело которого просто кинут в кучу и сожгут…». Кальн тихо зарычал и ударил лошадь пятками по бокам, заставляя ее скакать быстрее. Этот тупой романтичный идиот! Как он может быть вечно таким спокойным и оптимистичным? Нести все эту чушь, словно он сам не видел, сколько собратьев погибало рядом с ними на полях сражения? Наверняка многих из них кто-то ждал, любил и плакал, когда узнал о том, что они больше никогда не вернутся домой… Да, хорошо знать, что когда уйдешь, тебя будут оплакивать, о тебе будут помнить, но вот только этому "плакальщику" как жить потом? Его душа, скорее всего, умрет вместе с любимым, и он будет всю жизнь его оплакивать, становясь тенью, подобием человека в этом мире… Кальн остановил лошадь и осмотрелся, понимая, что успел отойти от колонны довольно далеко.
