- Что? – нахмурился альфа, не веря своим глазам. Он не мог поверить в то, что Магистр не только знал его папу, но и работал с ним над этим трудом. Растерянный, он поднял голову и обвел друзей взглядом. – Это работа моего папы. Почему она в стопке с запрещенными трудами? Тут же целительство…
- Там целительство на уровне внедрения в естественные процессы, поэтому она в этой стопке, - перебил его Джен. – Вполне возможно, что ваш папа изобрел вашу связь и эта работа – первый шаг к ее созданию. Если мои догадки верны, то Корнуций тоже должен знать об этом и хоть теоретически понимать ее устройство.
- Но почему Магистр все это держал в тайне? – озвучил вопрос Орланда полковник. – Это довольно ценная информация, которая давно смогла бы помочь нам.
- Боюсь, потому что в таком случае его причислили бы к мятежникам, - покачал головой Дэнар. – Не знаю, как он усидел на своем месте после курирования такой работы, но если бы к этому добавилось еще содействие преступнику, то его бы точно если бы не посадили, то с поста Магистра погнали прочь.
- Думаю, лучше спросить все у самого Корнуция. Что толку гадать?
- Да, и, если позволите, этим займусь я, - перебил мага Орланд. Он ледяным взглядом прожигал имя Магистра на бумаге, чувствуя, как внутри нарастало раздражение. В его голове было так много вопросов и так мало ответов. Что, если старый маг действительно предал папу, прикрылся им, чтобы не попасть под раздачу? И вся его доброта и лояльность была лишь для того, чтобы искупить свою собственную вину за содеянное? Чем больше он думал об этом, тем больше злился.
- Тогда тем более нужно как можно скорее вернуться в Ордон, - прервал мысли альфы полковник. - Мастер Джен, вы в состоянии отправить сообщение магам за стеной или нужно дать вам еще немного времени на восстановление сил?
- Я полностью в вашем распоряжении, - улыбнулся маг и в шутку поклонился.
- В таком случае, позвольте нам удалиться, - серьезно произнес полковник и направился в сторону дверей. Джен быстро его догнал, и они вдвоем скрылись в проеме.
- Пойду и я, - вздохнул Орланд, стараясь унять раздражение. Ему хотелось как можно скорее вернуться к Рогану, потому что он был уверен, что рядом с ним ему станет легче и вся усталость забудется. Альфа поднял глаза и посмотрел на Дэнара. – А вы?
- Мы? – задумчиво повторил воин и кинул взгляд на лучника, который все это время сидел неподвижно и рассматривал огонь в камине. Дэнар лишь глубоко вздохнул и покачал головой. – Нет, мы еще тут посидим немного, а потом пойдем.
- Хорошо, - понимающе кивнул Орланд и направился к двери. Он знал, что когда омега был в таком подавленном состоянии, только Дэнар мог вновь вернуть ему улыбку. Что между этими двумя давно что-то было, альфа не сомневался, поэтому ему не хотелось мешать паре. Да и смысла задерживаться в Каминном зале больше не было, ведь Роган мог очнуться в любой момент…
Первым делом нужно было открыть глаза и постараться понять, где он сейчас находился. Вокруг было очень темно, и даже камин, в котором горел огонь, не мог в достаточной мере осветить комнату. Тело слушалось плохо, но он не испытывал ни боли, ни дискомфорта, что его несказанно радовало, потому что с сильной заторможенностью и дезориентацией мириться было намного легче. Кое-как повернувшись на бок и привстав на локте, Роган начал всматриваться в комнату, стараясь понять, по мутным образом где он находился. Голова была какой-то очень легкой и пустой, поэтом мысли в ней не задерживались, а картинки, которые всплывали из недр памяти, быстро терялись и размазывались. Омега попытался подползти к краю кровати, но любые его неловкие попытки не увенчивались успехом, поэтому он вскоре сдался, лег обратно на спину и закрыл глаза. Спустя какое-то время его начала тяготить тишина, и даже потрескивание поленьев в камине не позволяли ему отвлечься от этого тревожного всепоглощающего чувства, что разливалось у него внутри. Что-то сродни внутреннему опустошению и резкому чувству одиночества. Нечто схожее он испытывал лишь раз, когда однажды проснулся и не обнаружил Орланда на соседней кровати…. Мастер Орланд! Роган резко открыл глаза и попытался встать, но сильная слабость вкупе с одеялом, в которое он был тщательнейшим образом укутан, не дали ему это сделать.
