— Дорасскажи свою историю, это Андрей тебя с детства помнит. — Чик опомнился первый. — А после я, что смогу. — И стал серьезно продумывать легенду. Как-то все неожиданно. Можно просто уйти, но… пора, черт побери, брать быка за рога!
— Что ж, Рус Четвертый, времени у меня полно, слушай.
Нравы на Гее были не то что проще, чем на Земле, а как бы поточнее… не испорчены цивилизацией. Развлечений мало, и любая беседа становилась ею. Люди в большинстве своем рассказывали о себе легко. Правду или нет — другое дело, но не надо забывать о реальных богах, следящих за клятвами. Старались не врать. Не хотели распространяться — просто молчали или отшучивались.
Леон с юности пошел в гладиаторы. Захотелось богатства и славы, а быть горшечником, как отец, наоборот, претило. Соблазнил его большой город Галистополь, что в Месхитии, где провел босоногое детство. И прожил бы там всю оставшуюся жизнь, если бы не местная арена со школой гладиаторов. Подписал контракт, и пошло-поехало. Путешествовал из города в город, из алии в алию. Так назывались гладиаторские «клубы». Снискал известность, заработал денег, но в схватке с матерым бергатом потерял руку. За отращивание новой целители заломили несусветную цену. Пришлось пойти ва-банк в тотализаторе и в итоге оказаться у Хранящих на побегушках. Ни семьи, ни детей.
Понятие «страховка» у гладиаторов было, но, как ни странно, «страховые случаи» прописывались исключительно вне арены. Тогда бы и руку восстановили, а в схватке — извини. Проиграл — твоя вина. Жестоко, но логично. Терять ценного кадра на пустом месте нельзя, а на арене будь добр стараться на полную, не надейся на выплаты, не подставляйся. Деньги в гладиаторском бизнесе, как понял Чик, крутились немалые.
— Хранящие, хитрованы, меня еще и обещанием держат, — со злостью закончил длинный рассказ Леон, — обещают големную руку. Из глины, но работать будет, почти как настоящая. Правда, эликсиры придется пить, но не беда. А денег я раздобуду! Ты мне веришь? Хозяин, еще кувшин твоего прекрасного сезарского! — крикнул совсем уже пьяным голосом. — Не волнуйся, этруск, денег хватит!
Заметил, как Чик покосился на кучку медных лепт и три серебряные драхмы, оставленные Андреем.
— Я цены этого заведения как свои пять пальцев знаю, меня не проведешь! Ну. Теперь ты о себе. Только запомни, я вранье насквозь вижу! — По мере опьянения Леон становился агрессивней.
— А что обо мне? — Чик пригубил вина. В голове изрядно кружило, настроение поднялось. Он уже почти полюбил этого однорукого верзилу и совершенно не обращал внимания на его пьяную агрессивность. — Не так интересно, как у тебя. Гладиатор! Здорово! С детства мечтал. — «Смотрел „Спартака“, — добавил мысленно. — Не скажу, почему ушел из рода, — секрет, но охотник я знатный, поверь мне. Брожу вот просто так, Андрея встретил…»
— Брат этруск, — торжественно прервал его Леон еще более пьяным голосом, — тебе крупно повезло! Не иначе твой бог… э-э-э…
— Френом.
— Вот и я говорю, Френом примечает тебя. Твоя мечта исполнится! Что ты умеешь? — спросил уже деловым тоном.
— В смысле… — не понял Чик.
— Э, нет, так не пойдет, — разочарованно протянул Леон, — ты только что сказал, что хочешь стать гладиатором! Или ты мне врал? — с угрозой.
— Я говорил — мечтал!
— Твоя мечта осуществится! Ты что, против? — Пошатываясь, грозно приподнялся над столом.
— Да нет. Но ты здесь при чем? — Чик пьяный не пьяный, а просчитал, что гладиаторство, пожалуй, для него лучший выход. Для начала. С мечом обращаться научился. С луком, со щитом. По пьяной лавочке все казалось легко.
— Как «при чем»? Да у меня местная алия вот где сидит. — В пьяной браваде сжал кулак. — Половина на половину: я обеспечиваю тебе лучший контракт, твои доходы пополам. Это справедливо.
— Друг Леон, не стоит делить шкуру неубитого засадника, о деньгах договоримся потом, а в принципе я согласен.
— Как мудро сказано, друг Русчик! — Бывший гладиатор с силой хлопнул Чика по плечу. Тот еле усидел на стуле. — Недаром о вас столько легенд ходит. Это правда, что вы все — археи?
— Как есть! — согласился с ним бывший «браток». — Но об этом тсс, — приложил палец к губам.
— Да чтоб дарки меня разорвали, никому! Так что ты умеешь?
— Ну-у… следы читать, из лука бью, как альган, коротким охотничьим мечом любого зверя…
— Это все никуда не годится! — прервал его Леон. — Завтра же переезжаешь ко мне, я тебя проверяю, натаскиваю, и не допусти Гея, если ты окажешься никуда не годным! Убью самолично.
— Пьяный разговор у нас получается…
— Цыц! — Леон хлопнул по столу. — Я в любом виде все помню! И ты запоминай: Кузнечный лог, дом вдовы Галатеи. Она комнаты внаем сдает. Шумно, зато дешево, и комнаты просторные, не ночлежка. Спросишь — найдешь, любой покажет, — ответил на невысказанный вопрос, — завтра всю вторую дневную четверть прожду. Все, разговор окончен. Хозяин! Не дай Гея этому неразумному не прийти! — взмолился вслух. — Из-под земли достану, понял?
