Что, как, почему, за что и так далее и тому подобное вертелось в голове бывшего раба, а потом как щелкнуло — бивни. Во время операции лоосок это контрабанда. Наказание — смерть или… не смог вспомнить, но тоже серьезное. Штраф, пожалуй, самое легкое. Как бы не рабство. А что с Дигоном? И тут ему вспомнился разговор с Андреем.
— Дигон Богатый очень злопамятен, — говорил он, — я его хорошо изучил.
— И пусть, что он мне сделает? Он жадный, второй бивень — моя страховка.
— Не знаю, не знаю, — задумался Андрей, — ради мести может и пожертвовать, честно сдать лооскам. Ты же его ограбил!
— Да ну, проще убийц на меня натравить.
— Ты точно этруск, и точно у вас все археи! Да давно бы ты валялся в канаве, если бы не его страх перед твоими мифическими родственниками! А с настоящими убийцами, которые и астральные следы чистят, связываться еще дороже, чем отдать бивень лооскам.
— Тогда я его на дуэль вызову.
— Чего? — Андрей так искренне изумился, что открыл рот. — Ты это… в своем уме? Ах да, у вас же
— Ну ты выдал!
— Дома учил, заставляли, — со вздохом пояснил студент.
— А на что ты поставишь, на жадность или жажду мести?
— Избавь меня от такого спора! Один к одному. Но он не забыл, это точно. Я часто по пути в орден в транс вхожу и пару раз видел позади себя среди людей знакомый след одного из слуг Дигона.
— Почему мне не рассказал!
— А толку? Тем более давно это было, слуга пропал, больше не ходит.
— Хм… — Чик задумался, но ничего не придумал, кроме как проверять слежку за собой. — Будем считать, он узнал все, что надо, а раз нет последствий, то жадность победила.
— Полностью с тобой согласен, но гложет меня что-то… — поморщился и привычно махнул рукой, — забыли. Еще из-за какого-то купца настроение себе портить!
— Правильно! Пошел он на… к даркам!
Но несколько дней подряд Чик все же проверял слежку. Не заметил. И вот на тебе, вызов к лооскам! Подождал, гад, чтобы успокоился, стал «звездой», и побежал стучать. А может, самого прихватили? Хотелось бы, все на душе полегче.
К срединной жрице Орифии его проводили быстро, явно ждали. Встретила очень любезно. Взяла под локоток и проводила к небольшому столику с вином и фруктами. Посадила в плетеное креслице и сама села в такое же напротив. По пути к столику поприветствовали друг друга:
— Да пребудет с тобой Френом, любезный Рус.
— Да пребудет с тобой Лоос, прекраснейшая Орифия, но смею поправить, я Рус Четвертый. — В данный момент перед лооской находился не Чик, а почти всамделишний этруск — Рус Четвертый.
— Учту, — сказала с обворожительной улыбкой. Рус ответил тем же.
На входе в храм Чик выгнал из себя страх, неуверенность и, что оказалось самым сложным, гадливость к лооскам. Сила Древа Лоос для него оказалась самой противной из всех: клейкая вонючая паутина. Она оплетала вокруг Древа все и особенно жриц. Они казались пронизанными нитями, которые тянулись к Древу в центре храма. Куклы-марионетки — убеждался в этом все больше и больше.
— Угощайся, — предложила жрица и кокетливым движением руки обвела столик.
Обворожительная улыбка так и не сходила с ее красивого лица. Как все «взрослые» лооски, она выглядела идеально красивой двадцатилетней девушкой, однако взгляд больших изумрудных глаз выдавал глубокий ум и, соответственно, возраст. Чик определил лет сорок — сорок пять. Чисто интуитивно. Возраста своих хозяек, с кем общался, он просто не знал.
Рус отломил виноградинку и закинул в рот. С наслаждением прикусил. Вид оправдал ожидания, вкус оказался бесподобным.
— Ты знаешь, чем я занимаюсь в ордене? — спросила Орифия, тоже закидывая в рот виноградинку. Рус отрицательно помотал головой. — Контрабандой запрещенным товаром, в том числе из пятна. Как ты знаешь, декаду в год все лесные пятна принадлежат нам, жрицам Пресветлой.
— О, прекраснейшая к тому же большой начальник! — с улыбкой прокомментировал это заявление гладиатор.
— И ты совсем не удивился вызову в храм, — тоже с улыбкой констатировала жрица.
— Элементарно, из-за бивней, — пожал плечами Рус все с той же дурацкой улыбкой.
А вот с лица Орифии улыбка пропала.
— Почему же ты их не сдал, если добыл?
