Приключения Бармаглота и в самом деле смахивали на чудеса. Заснув в своем каземате, он проснулся от того, что кто-то отпирал дверь. Вначале Бармаглот подумал, что это вернулись мы, но в схрон вошел Болотный Доктор. Он рассеянно поздоровался и с ходу поинтересовался, что с ногой. Бармаглот объяснил. «Ах она проказница», — пробормотал Доктор, имея в виду не то ногу, не то розовую фигню, выползшую из танка, открыл свой саквояжик и занялся травмой. Что он там делал — Бармаглот старался не смотреть, тем более ему было очень больно. Тем не менее спустя полчаса Доктор забинтовал ногу, сказал: «Домой вернешься — к нормальному врачу сходи, а пока и так сойдет», попросил при случае принести ему «что-нибудь из Шпенглера, почитать» и удалился. Обессиленный Бармаглот тут же отрубился, а очухавшись, решил было, что ему приснился сон. Но нога не болела, выглядела совершенно здоровой, и дверь оставалась открытой.
Обретя способность передвигаться, Бармаглот встал перед дилеммой: идти вслед за нами или ждать здесь. Поскольку местоположения бюреровского городка он не знал, то решил остаться в надежде, что мы вернемся. А если не вернемся в разумные сроки — что ж, тогда можно попробовать добраться до дома. Но через некоторое время у схрона объявился Квазиморда, который рассказал о встрече с нами и традиционно попросил патронов и пожрать-выпить. Квазиморда заночевал в схроне, потом их попытался окучить псевдогигант, долго шатался вокруг, не умея открыть дверь, и ушел, отчаявшись. А в следующую ночевку пришла Скарлатина. Как выяснилось, это и была та самая раненая псевдоплоть, которую в свое время Бармаглот не стал добивать, чем вызывал с тех пор насмешки со стороны коллег.
— Вон, видите, у нее пятно… Приметная скотинка, — покачал он нам, когда Скарлатина высунулась из цветника. Из пасти у нее свисало чье-то волосатое ухо.
В цветнике наша питомица кушала Тёмных, и это было лишь немногое, что мы могли для нее сделать. Потому как именно Скарлатина привела Бармаглота и Квазиморду к домику пасечника.
— Ну вот как я теперь в Зону пойду? — горевал Аспирин. — А если она на мушку выскочит? Или вообще в псевдоплоть не стрелять? Так схавают же, чува-ак…
— Она обычно представляется. Культурная, — сказал Бармаглот.
— Скарлотина, абанамат! — подтвердила псевдоплоть, в очередной раз высунувшись из ноготков и гладиолусов. Теперь она кушала чью-то кисть с отгрызенным большим пальцем.
— Ладно, Бармаглот, — сказал я. — Историю твою мы еще не раз услышим в «Штях», там же и Пауля с убиенными не раз помянем, но мы пока в Зоне. Надо выводить людей через Периметр.
— Я — пас, — предупредил Квазиморда. — Мне и здесь хорошо.
— Ты свое дело сделал, с нас и так причитается, — улыбнулся Соболь. — Хочешь, ружье подарю?
В случае с Соболем такое предложение было равносильно половине царства. Квазиморда же лишь кхекнул и замотал головой:
— На хрена волку жилетка — по кустам ее трепать?
И погладил древнюю обшарпанную СВД, из которой так удачно сегодня прикончил Макара и еще пару-тройку Тёмных. В прошлый раз он был с автоматом, отметил я. Видимо, по всей Зоне у Квазиморды тайнички. «Какой любопытный человек», — заметил в свое время насчет Квазиморды Петраков-Доброголовин. Именно. Еще и хитрый.
— График обстрелов у нас есть, — сказал я, доставая из кармана бумажку. — Через… э-э… через два с половиной часа будет вполне серьезное окно. Полагаю, надо собираться.
— Не нравится мне, что Поролон ушел, — задумчиво пробормотал Бармаглот. Поролон и в самом деле ушел обидно — еще во время переговоров. Вряд ли смылся самочинно, скорей уж был послан с поручением.
— Чего поделать. Подъем?
— Подъем, — согласились сталкеры.
Мы уложились в два с половиной часа и подошли к исковерканной полосе перед Периметром в полной боевой готовности. Скарлатина осталась доедать покойников на лоне природы, запасов у нее должно было хватить надолго, если только не набегут конкуренты.
Профессор буквально сиял — как он поведал мне, драгоценные карлики были накормлены и чувствовали себя прекрасно, прибор, несмотря на постигшие нас невзгоды, работал исправно. Сами понимаете, меня это тоже должно было обрадовать, но я боялся сглазить. Все же возвращение из Зоны всегда сложнее, чем путь в нее. И гробануться из-за какой-нибудь ерунды на последнем километре я не хотел — уж тем более после всего пережитого.
Вечерело. Я расположил команду в небольшой прогалинке и вместе с Аспирином, который все еще работал на остатках магического укола, отправился на разведку. Все было чисто, вояки, видимо, собирались ужинать. Из капонира не доносилось ни звука, только на краю бетонной плиты сидел рыжий котенок и умывался, тщательно облизывая лапу.
Мы вернулись назад. Сообщение о том, что путь свободен, было встречено с тихим ликованием.
— Вы не волнуйтесь, — сказал бортмеханик, который уже ковылял сам, как я и обещал. «Ломоть мяса» так и лежал у него в кармане. — Мы вас не сдадим. Скажем, что вывел какой-то сталкер, ушел обратно, нам не представился. Да хотя бы этот… Квазимодо.
