Советнику президента не спалось. Поворочавшись с боку на бок, он тихо, чтобы не потревожить жену, встал с постели, накинул шелковый халат и, мягко ступая, ушел в кабинет. Замерцал экран компьютера. Мигнули зеленые глазки доступа в Интернет. Пальцы споро набрали нужный адрес. Закурив, советник пробежал глазами открывшуюся веб-страничку:
«…Что такое современная экономика? Представьте себе некий шизофренический мир ХХ века, в котором есть отдельный рынок, на котором самозабвенно торгуют игрушками — действующими моделями паровозов, кукольными автомобильчиками с бензиновыми двигателями, летающими самолетиками, электрическими штучками. У этого рынка есть биржи и акции с фантастическим ростом котировок, об этом рынке взахлеб рассуждают аналитики. Но рядом живет еще один рынок, рынок настоящей экономики. А тут все застыло на уровне Средневековья: конные упряжки, ручные плуги, дровяное отопление, свечи и лучины, примитивные водяные колеса, мануфактуры с ручным трудом. И эти два рынка живут отдельно друг от друга. Бред? Шизофрения? Но это почти то же самое, что и нынешняя экономика развитых стран, разделенная на «новую» и традиционную части. И ничем иным, как оглушительной катастрофой, такое разделение не закончится…»
Тихо засмеявшись, советник щелкнул мышью, открывая следующий материал раздела. Опять Калашников опус выдал. Неймется маньяку-милитаристу!
«Какие чудища поджидают нас там, за гранью Хаоса? Нам не дано этого знать в точности. На то он и Хаос, что в нем возможны самые безумные сценарии.
Итак, научно-технологический лидер, белая раса, угаснет. Но на деградирующей, исчерпанной Земле останутся миллиарды небелых людей. Они-то уже успели перенять достижения западной технологии. И пусть развитие остановится — все равно черные, желтые и коричневые этносы продолжат жечь нефть, строить машины, клепать пушки, пулеметы и ядерные боеголовки. Примитивные, на уровне 60-70-х годов ХХ века — но действенные.
Они столкнутся в жесточайшей схватке за остатки месторождений углеводородного сырья. Поскольку процесс размножения небелых народов продолжится, мы увидим свирепствующие болезни, голод и даже людоедство. Разгорятся жестокие войны за остатки плодородных земель, лесов и за пресную воду. Видимо, воскреснет древняя практика — поголовно вырезать побежденных, освобождаясь от лишних ртов. Теперь пленных будут тысячами косить из пулеметов, давить гусеницами танков, травить ядами. К этому добавятся ограниченные ядерные удары, химические и бактериологические атаки. Схватка пойдет за территории вымирающей Африки. В центральной Азии начнутся кровавые бои между мусульманами и китайцами. Китай рванется к последним «нефтяным бочкам» — к Персидскому заливу и Прикаспию, в Восточную Сибирь.
Спасаясь от уничтожения и подъема Мирового океана, некоторые народы пойдут на север и на запад — как когда-то шли гунны, авары, угры или монголы. Они устремятся на земли бывших Украины, РФ и Белоруссии, начнут прорыв в разлагающуюся Европу.
К тому времени распадутся и США, и Евросоюз. В Европе образуются независимые исламские государства. Быть может, остатки белого населения в отчаянии попробуют применить генетическое оружие — то, что уничтожает китайцев, арабов, негров, но щадит собственно европейцев. Быть может, это сделают какие-то секты или группы фанатиков. Однако боевые вирусы мутируют — и тогда смерть примется косить всех без разбору, совершенно бесконтрольно. В ответ на такую атаку белых их противники ответят чем-то похожим. И тогда…
А разве только одна перспектива гражданской войны в распадающихся Соединенных Штатах с их колоссальным ядерным потенциалом не заставляет бледнеть от ужаса? А перспективы природных катаклизмов на смертельно заезженной многомиллиардным человечеством планете?
… Итак, старый мир приговорен к смерти. Это неизбежность. Агония началась.
Но мы надеемся на рождение нового мира…
Видите? Вот там, в багровой полутьме, на фоне руин небоскребов, скачут на тиграх люди. Огромные, сильные и прекрасные. И это уже не прежние «хомо сапиенс» — они есть нечто большее, и взор их проникает вглубь вещей. Они повелевают молниями, им повинуются стихии и клокочущие энергии. Они — властелины нового мира, властелины будущего. Они умеют творить чудеса.
И нам кажется, что эти всадники на тиграх — русские…»
Советник погасил сигарету в пепельнице. Нажал на кнопку пульта, увеличивая мощность кондиционера. «Калашников в своем амплуа», — подумал он. — «Но, если убрать неистребимый полувосточный темперамент и склонность к скачущим тиграм, о кое-чем он пишет верно…»
