Подлинный переворот во взглядах западной элиты на общество произвёл Маркс. Мы привыкли рассматривать его как основателя коммунизма, как человека, чьи идеи породили большевиков Ленина и, в более широком смысле, стали основой для создания Советского Союза. Возможно, не меньшее влияние Маркс оказал и на Запад, особенно на его элиту. Проведя детальный, скрупулёзный, почти патологоанатомический анализ современного ему строя, он сделал убийственный вывод: капитализм неизбежно придёт к своему концу, к самоуничтожению. А за ним открывается новая стадия. Он показал направленность движения в сторону обобществления. Маркс поставил чёткий диагноз о росте власти финансового капитала, о подчинении ему капитала торгового и промышленного. Он ясно спрогнозировал все возрастающую монополизацию экономики и развеял иллюзии о независимости политики, идеологии и культуры от экономики. Кто платит — тот и заказывает музыку. В мире Маркса хозяевами выступают те, у кого есть деньги. Они всё покупают. А деньги есть у тех, кто держит в подчинении тех, кто трудится и создаёт блага, кто производит ценности, продукты и услуги. В мире Маркса одни создают, а другие — владеют. Те же, кто владеет, должна в самой жёсткой узде держать тех, кто производит, потому что именно производящим и должно принадлежать последнее слово в истории. Они должны рано или поздно восстать, сбросив иго тех, кто потребляет.
Надо отдать должное финансовой элите: сколь бы неприятным и шокирующим для неё не казался анализ Маркса, она не уклонилась от него и не испугалась истин, явленных гениальным бородачом. Она не просто приняла их к сведению, а решила, если процесс идёт в этом направлении и развитие экономики требует обобществления в виде создания сверхмонополий и суперкорпораций, то она, элита, должна стать во главе процесса. Она обязана придумать особые, изощрённые способы для сохранения своего господства над классом рабочих в широком смысле этого слова: над классом тех, кто производит материальные и духовные ценности. Она решила построить мир, где этот класс окажется в вечном и окончательном рабстве у господствующих и потребляющих. Элита преуспела в реализации своего плана. Неокочевники, «охотники за трофеями» проявили силу и храбрость, они не уклонились от исторического вызова и выиграли очень многое. Почти всё. Об этом нам надо помнить и никогда не пугаться шокирующих истин и пугающих прогнозов. Не надо кричать что они неправильны лишь потому, что нам не нравятся. Надо принимать их и стараться обратить себе на пользу.
В том же девятнадцатом веке появляются такие мыслители, как де Токвиль и Лебон во Франции, Шмитт в Германии. Они утверждали: все демократии есть только временные построения, а никакой не вечный общественный договор. Всё это преходяще и связано с нынешними условиями. Стоит им измениться — и к чёрту полетят и демократия, и разделение властей, и всё, с этим связанное. А выдающийся немецкий правовед и политолог Шмитт прямо утверждал, что единственным реальным свидетельством суверенитета выступает способность применить силу против врагов. И, более того, сами основы государства покоятся не на договоре, а на силе, пущенной в ход правящим классом в нужный момент и с должной эффективностью!
Все эти теории отлично сочетались и как бы научно подтверждали жизненный опыт крупных финансистов, политиков, элиты и спецслужб. И новейшая наука, и жизненный опыт гласили: в мире идёт непрерывная жестокая война. Сталкиваются расы (Гобино и Чемберлен), все со всеми (Мальтус и Дарвин), классы (Маркс), и вся эта борьба идёт в условиях, когда двуногих становится всё больше и больше, эффективность падает, качество ресурсов непрерывно ухудшается, а вопрос власти (Шмитт и де Токвиль) непрерывно обостряется.
Эта простая картина привела к весьма простому ответу. Элиты, пока не поздно, должны стабилизировать мир, остановить развитие. Отныне и навсегда высшие должны отделить свою судьбу от участи человечества и впредь рассматривать его как ресурс. Как то, что должно потребляться и использоваться в интересах элиты Минус-цивилизации, которая становится Античеловечеством, Шеддим-структурой. Этот простой вывод одновременно сделали и финансисты, и «чёрная аристократия», и политико-эзотерические масоны. Тем более, что они так тесно между собой переплетались, зачастую были одними и теми же лицами. А затем, когда оказалась достигнутой высокая степень однородности элиты Минус-цивилизации в идеологии, системе ценностей и поведении, начался стремительный процесс ее самоорганизации.
