— Да нет у меня никакой семьи. Родители погибли в автомобильной аварии, когда я школу заканчивал. Дед помер, бабушка в его квартире с семьёй младшей сестры живёт. А я пока — в родительском домике, доставшемся им как раз от деда. Хоть и прикупил недавно себе квартиру. Но там ещё ремонт идёт. Вот закончу с ремонтом — надо будет продажей дома заниматься. Домишко неказистый, старенький, но гараж есть, баня есть, колонка с водой под окнами...
— А неженатый-то чего?
— Пытался жениться. Пока прапорщиком служил. Да только когда невеста моя узнала, что я под сокращение попадаю и без работы остаюсь, всё и разладилось. Теперь вот бизнес немного раскрутил, деньжата появились. Понятное дело, и претендентки на них завелись сразу. Но я-то вижу, что им только они и нужны, ради них и в постель ко мне нырнуть не прочь. Я, в общем-то, тоже не прочь, чтобы они время от времени туда ныряли, но не надолго... Так что никому Вы, Иван Андреевич, не помешаете.
В этот раз Иван Андреевич ехал с нами. И не только потому, что ему тоже было любопытно посмотреть на немецкий анклав территории Евросоюза.
— Вы же оба по-немецки — ни бум-бум! А я на совесть этот язык зубрил во время войны, всё надеялся, что меня на фронт отправят.
— И что же вы у них спрашивать будете, дед Ваня? «Где штаб полка?»
— Зря ты, внучечка, так язвишь! — обиделся Дед. — Я концу войны мог и о погоде поговорить с немочками, и о поэзии. Даже до сих пор «Лореллею» наизусть помню:
— Красиво... О чём это? — смутившись опустила глаза Наташа.
— О прекрасной речной нимфе с золотыми волосами, Деве Рейна.
И вот мы уже почти на Рейне. Нет, не на том, где с высокого утёса прекрасная Лорелея смущала пышущих любовным жаром лодочников, а на новоземельском. Хотя чёрт его знает, может и здесь есть какой-нибудь утёс, возле которого местные рыбаки немало лодок угробили. Или плотогоны, сплавляющие древесину с верховий реки, свои плоты регулярно бьют. Левый берег у него, говорят, высокий! А наш, правый, низинный. Должно быть, в мокрый сезон изрядно его подтопляет.
Дорога от Порто-Франко до Веймара накатана не хуже, чем от Баз до Порто-Франко. Но если между базами и главным транзитным центром Нового Мира ферм не так уж и много, то Евросоюз ими неплохо засеян. Хотя по рельефу и растительности — то же самое: степь да степь кругом, путь далёк лежит. Тьфу, ты! Саванна. Да и замёрзнуть в ней ямщику сложновато...
Едем уже почти пять часов. По местным расстояниям — недалеко, всего двести пятьдесят — двести семьдесят километров. Наташу загнали на заднее сиденье: она у нас пулемётчик, вот и пусть под люком сидит, чтобы, случись проблема, быстренько к своей «машинке» могла вынырнуть. А проблемы в здешних местах вполне могут случиться. Бандиты, конечно, на этой дороге шалить не любят, поскольку немцы — люди обстоятельные, особо не церемонятся даже при малейшем подозрении на причастность к дорожным разбоям. Не то, что орденские красноберетные патрульные, которые даже матёрого бандюка пальцем не тронут, если он на горячем не попался. Да и живность чуть реже встречается: люди — самые страшные хищники, чем их больше в округе обитает, тем меньше живности. Зато ранее не попадавшийся нам вид опасной зверюги довелось увидеть — степного варана. Ящерка такая, метров до шести в длину, украшенная шипастым жабо. В отличие от каменного варана, не хищник, а падальщик.
