В следующее мгновение начинающиеся сумерки сменились ярким полднем. Окрестности пронзило нестерпимое сияние, разлетелись в стороны испуганные облака, взметнулась сорванная с возвышенностей пыль… а затем вздыбившаяся земля подбросила меня в воздух.
По ушам словно ударили кувалдой. Кожу обожгло огненным ветром. Зажужжала аптечка.
— Ах… мать твою…
Приземление получилось чрезвычайно жестким. Жар усилился. А впереди начал все быстрее разрастаться исполинский огненный гриб.
До меня только сейчас дошло, что перед запуском ракеты следовало бы внимательно прочитать сопутствующую документацию и узнать массу боевой части.
Хорошо еще, что я не остался следить за взрывом с того самого пригорка…
— Валим отсюда, валим!
Мне неоднократно доводилось слышать, что убежать от ядерного взрыва попросту невозможно. Но, как говорится, везде есть свои нюансы. Например, не каждый диванный эксперт учитывает в своих рассуждениях вовремя выпитую настойку из зеленого мухомора.
— Типа, верим в то, что невозможное возможно, — пропыхтел я, огромными прыжками уносясь вдаль. — А, едрена вошь!
Огненный поток выплеснулся из-за холма, раскатился по сторонам, догнал нас с питомцем, нежно прикоснулся к моей спине и месту пониже спины…
— Мать твою! Сука!
Я ощутил, как у меня стремительно поджаривается пятая точка, рядом истошно заорал Эдик, но спустя несколько секунд температура резко понизилась. Огонь исчез, а нас окутало облако горячей пыли.
— Дерьмо…
К счастью, это оказалось самым последним испытанием. Мы буквально долетели до какого-то каменного обломка, спрятались за ним — и вокруг неожиданно наступило спокойствие.
Мирно жужжала аптечка, злобно шипел подрумяненный таракан, клубилась пыль… но ничего страшного больше не происходило. Даже одежда, которую я успел отнести к безнадежно испорченной, в итоге осталась вполне себе целой и способной давать защиту от излучения.
— Мы фсех упили?
— Не знаю. Но если там кто-то выжил… да нет, вряд ли. Скоро узнаем.
Шестиног осторожно выглянул из-за камня, чихнул и вернулся назад:
— Тута нелься идти. Мощет, томой?
— Нужно, волосатый, нужно. Вдобавок, ты учитывай, что там наверняка какие-нибудь мутагены найдутся.
— Лекахстфо?
— Оно самое.
Эдик еще раз высунулся на разведку, затем повернулся ко мне и безапелляционно заявил:
— Там песопасно. Нато итти пхямо сейщас!
— Кто бы сомневался…
— Ну наконец-то. Выходит, не зря весь этот геморрой был, не зря.
К сожалению, в появившихся передо мной сообщениях не нашлось места для информации о рестарте игры. А это означало, что в самое ближайшее время нам придется навестить подвергшийся бомбардировке город. С другой стороны, подобный шаг и так подразумевался…
— Хосяин, нам нато итти! Пыстхо!
— Отвянь, — я выдернул рукав из цепкой хватки шестинога и открыл параметры персонажа. — Там все равно слишком горячо. Подождем чуток.
— Нелься щтать! Лекахстфо мощет пхопасть!
Проигнорировав опасения питомца, я вдумчиво рассмотрел свои характеристики, затем пожал плечами и влил все три свободных очка в «агрессию». С учетом предстоящего ухода из игры особого выбора у меня не было — требовалось бездумно развивать «псионику» и все, что с ней связано.
— Итем, хосяин!
— Да чтоб тебя. Идем, идем.
Увы, но далеко продвинуться нам не удалось. Когда мы поднялись на полюбившийся мне пригорок, навстречу дохнуло таким жаром, что я невольно выдал пару экспрессивных словечек и сразу же отступил обратно.
— Хосяин, впехет!
— Блин. Задолбал ты меня, как дровосек секвойю. Иди куда хочешь и жри что найдешь, понял? Только не жалуйся потом, если тебе там задницу поджарит.
— Спасипо!
Эдик умчался за холм, а я осторожно уселся на горячий камень и снова открыл тему с угрозами в адрес своих недоброжелателей.
