Кровь, не шуми, не приливай к лицу.Твой зов услышан, мелкой дрожью встречен.Не подводи, блуждая по кольцу,я слишком хрупок и недолговечен.И я всегда не там, где стоит быть.Люблю не тех и никогда – взаимно.Сужает время взгляд. В глазах рябит.Везде темно искусственно и зимне.Восход всплывает краскою глубин —взрывоопасной смесью в небе пьяном.Кровь заливает, врет, что я любим,и дарит свет вторым, небесным планом.<p>2</p>Надо быть бодрым! А если сонным – хотя бы пьяным!Самым быстрым ковбоем Востока – но вот, непруха.Показывают, как наказывают. Переменным и постояннымтоком и прочим потаканием телу в присутствии духа.То взрыв небесный, то подземный. Пыхтит командир рядом:«Ложись, вставай, беги, проси у господа помощь…»Я командую только собою, не всем отрядом.Позади меня прах и пепел, товарищ – ни фрукт ни овощ.Только дождь позади меня – груда гудящих капель,тысячи одноклеточных образцов долгополых шинелей.Я тяну свое тело по грязи плюс телефонный кабель.Свет и связь прерываются, господи. «Schnelle, schnelle…»<p>«Слышу, как взрываются бомбы в его голове…»</p>Слышу, как взрываются бомбы в его голове,как по трубочке время пенится, точно cola.Тошнокола со дна стакана, пей даже две —я не пью, в глазах твоих блеск блуждающего осколка.Свет дыханием сырости зачат в смертельные дни.Жизнь короткой и славной будет (эй, хватит булькать) —как узнать бы точнее по солнцу, по ветру ипо луне на струнах моста в колыбельной люльке,что еще приготовит время. Зимы пирог?Взбитый снег на сухом корже, снеговик с лопатой!Я хочу ощутить сквозь кожу, как ты продрог,и дрожать до конца с тобой под стеклянной ватой.А потом теплом защекочет небо, зашевелит.Разморозятся облака, поплывет картина.Я хочу ощутить сквозь кожу, как жизнь болит.И тепло на лице, будто солнечная урина.<p>«Снаружи идет война, я, конечно, годен…»</p>Снаружи идет война, я, конечно, годен.Здесь мои стол, кровать, в кровати жена.Значит, этот с ней рядом – я, а не меч господень.Снится покой. Внутри тишина.И берегу себя, но когда воюю,впадая в чужие «я», я – агент двойной,вспоминаю немецкую сторожевую,дворового дебила, гонявшегося за мной,полеты в космос, балеты, фронты, атаки,потоки страха, потом въевшуюся боль,хитрована с женой и сыном, бесстрашных даки,до победы бьющуюся голь.Потом всем достанется на орехи,на мыло, на водку от победителей войн.Снаружи идет война. Саперы, морпехи,крысы штабные, вести с передовой.<p>«Человек лежит, читает, никому не мешает…»</p>
