Хоаххин, перестал вводить в компьютер характеристики глиссады и тихо ответил:
– Я, кажется, уже нашел. Нашел то, что так безуспешно искал Ниспосылающий, отправляя «Посейдон» и «Эстарос» на границу галактики…
Рыжеволосая девушка оторвалась от созерцания планеты и удивленно посмотрела на Хоаххина.
– Господин капитан не будет так любезен предложить девушке кружку горячего чайку?
Элеонора крепко ухватила его за рукав френча и буквально потащила по коридору, ведущему из рубки корабля в сторону кают экипажа. Усатый и Ерш проводили эту пару короткими, но говорящими сами за себя, «все понимающими» взглядами старых и мудрых проходимцев.
– Полагаю, мне необходимо объясниться с человеком, спасшим меня и моих друзей от неминуемой гибели.
Эти глаза. От них не было никакого спасения. Словно утренняя заря, они искрились лучами, отраженными лесным ручьем и каплями дождя, падающего, как где-то и когда-то уже видел Хоаххин, снизу вверх. В них было столько тепла, сколько он не чувствовал с самого момента своего рождения, когда покинул тело своей матери. В них было столько беспомощности, что хотелось закрыть их своим телом, отодвигая в сторону этот враждебный и бескомпромиссный мир. Первый раз в жизни он не чувствовал себя острием копья, и ему не было ни стыдно и ни страшно пропустить кого-то в свой мир, мир своих воспоминаний, в мир смерти и жизни миллионов существ, доверившихся ему. Первый раз в жизни не он сам, а кто-то другой нежной и ласковой рукой своей воли гладил его подсознание и смотрел на него в упор, не оставляя между двумя даже тонкой брезгливой кромки отчуждения…
Эти решительные интонации, этот пронзительный и все подчиняющий себе взгляд. Все это кого-то сильно напоминало герцогу. Девушка, смотрящая на него с экрана маленького рабочего монитора, подключенного к аппаратно-программному комплексу распознавания и дешифровки сновидений, лежащего рядом на кушетке офицера разведки Детей Гнева Хоаххина саа Реста, казалось, разговаривает именно с ним и вот-вот ворвется в лабораторию и привычным жестом поправит на плече застежку черного, облегающего комбинезон плаща.
– Профессор, я настоятельно попросил Черного Ярла присоединиться к нашему просмотру, не удивляйтесь, если он скоро почтит нас своим присутствием.
Профессор устало махнул рукой, как бы давая понять, что уже сил нет у него удивляться, и ему от этого ни холодно и ни горячо.
Лицо девушки чуть отдалилось, теперь с монитора она «смотрела в глаза герцогу», чуть наклонившись вперед над полированной столешницей письменного стола, так, что ее маленькая твердая грудь отчетливо показалась из-под просторной рубахи с расстегнутым воротом, явно не соответствующей ее размеру.
– Сколько я понимаю, я разговариваю не с майором шеф-штурманом Детей Чести, а с офицером шестого флота Его Императорского Величества Российской империи, капитаном первого ранга Хоаххином саа Реста?
– Это одно и то же лицо.
Сигма удовлетворенно кивнула.
– Я готова и хотела бы продолжить этот диалог при одном условии. Между мной и тобой не останется никого. Кроме существа, которое ты называешь Самый Старый…
– О совершенный Творец! Кто эта женщина?
Смотрящий привстал со стула, еще ближе подавшись к монитору, но тяжелая ладонь в черной перчатке, положенная ему на плечо, вновь вернула его на сиденье.
– Думаю, герцог, вы и так уже догадались, как звучит ответ на ваш вопрос. Давайте удовлетворим просьбу этой милой особы. Тем более что такие, как она, не так часто встречаются даже в параллельной вселенной…
– Разбиваемся на пары. Бренда и Дик прикрывают центральный вход. Сандра и Гранд, на позицию отхода. Бридж и Лено, за вами вон та высота, вы наши глаза и уши. Мы с Эли идем внутрь. Все. Работаем.
Узкий проход между двух плотно прижатых друг к другу каменных плит был прорезан здесь, возможно, не одно столетие назад. Но с тех пор от быстрой горной речки остался только тонкий, играющий мелкими круглыми камешками ручеек. Хоаххин наслаждался тем, как Эли, по-кошачьи мягкими скачками, опережая его на пять-шесть метров, легко продвигалась вперед по этому темному ущелью с отвесными стенами, заросшими какими-то вьющимися и цепляющимися за камни растениями. Можно, конечно, было действовать и по-другому, так, как, наверное, команде было бы удобнее и привычнее, но вероятность засады была велика и нельзя было выдавать себя без веских на то причин.
