Селина и Рурхан, измотанные выплескиванием любви, уставшие от сладостных объятий, потоков ласки, и следующих за этим веселых разговоров ни о чем, крепко спали вот уже несколько часов. "Рурхан" - разбудил его странный голос огласивший темную комнату. Голая, поэтому в его сознании безмерно сладкая и нежная, Селина сложив руки под подушку, мирно спала, дыша ровно и беззаботно. Он первым делом укрыл ее получше, погладил и тихонько поцеловал. Едва закончилось умиление любимой, он серьезно испугался, осознав, что его разбудило. Он слышал свое имя, будто кто-то, затаившись где-то в темном углу, позвал его. Сев в постели он осмотрел темную комнату. Сюда под покров Света Духа не проникнуть Тьме, да и никаких странных звуков больше не последовало. Он посчитал причину испуга сном, и едва положив голову на подушку, снова услышал: "Рурхан" - произнесенное все тем же странным голосом. Теперь он слышал отчетливо, отчего его волосы от страха встали дыбом. Он узнал свой собственный голос, только более грубый и лишенный эмоций. Селина от переизбытка радости спала крепко и все также беззаботно. Скованный страхом он тихонько поднялся в постели.
- Кто здесь? - тихонько чтобы не разбудить любимую спросил он. "Не бойся" - что-то ответило его собственным голосом, раздавшимся громко и эхом раскатившись по комнате. Селина спала все также мирно, для нее ничего не происходило. Шатун, огромный лохматый пес лежал, не поведя и ухом, в своей койке дрых тихонько сопя. Понимая, что никто кроме него этого голоса не слышит, он испуганно замер в постели. Ему хотелось залезть под одеяло или с криком выбежать из комнаты. Но рядом была Селина, необходимость защитить ее обязывала встать и разобраться в чем дело. Набравшись храбрости, он слез с кровати, накинул халат. Свет чтобы не дай бог не разбудить свою малышку включать не стал. Ничего что можно было использовать как оружие, рядом не было. От безысходности он взял в руки большого плюшевого зайца валявшегося у кровати. И насторожено с игрушкой в руке двинулся по комнате. Отойдя от кровати, он снова спросил только уже громче: "Кто здесь?".
- Я здесь, - откуда-то сбоку донесся его собственный только грубый и лишенный эмоций голос. Он посмотрел в сторону, откуда донесся голос, но кроме шкафа для одежды там ничего вернее никого не было. - Я здесь, - донеслось с другого бока. - Я повсюду, - донеслось откуда-то с потолка. - Я в твоей голове.
- Так все! Я, кажется, сошел... с ума, - игрушка выпала у него из рук. - Что со мной случилось?! Я не помню последние несколько недель своей жизни! Что происходит? - руками обхватив голову, шепотом сокрушался он.
- Ты не сошел с ума, успокойся, - голос вдруг стал спокойным, каким-то убаюкивающим. Страх напряжение как-то сами собой испарились внутри Рурхана. - Просто бывает, иногда реальность становится похожей на сон. Тьме суда не проникнуть. Так кто я тогда? Психическая аномалия? По возвращении из Мерзлого леса твоя нервная система была полностью обследована, никаких нарушений выявлено не было. Если бы в твоей голове могли звучать голоса, они бы не пропустили тебя в свой внутренний мир, безопасность которого так тщательно хранят, - это нечто говорящее его голосом становилось чем-то большим, чем просто сумасшествием.
- Ну ладно и тогда кто же ты? - глядя куда-то под потолок, спросил Рурхан.
- Прошу, старайся шуметь тише, а то разбудишь ее. Если хочешь то можешь посмотреть на меня, - голос раздался из угла, где стояло то самое большое зеркало по краям обклеенное милыми картинками, перед которым Фиалка, прихорашивалась по утрам и вечерам. В зеркале он увидел только свое отражение на фоне ночной комнаты освещенной луной и светом уличных фонарей из окна. Отражение внезапно ожило, само посмотрело на него, и сделало несколько шагов вперед. К такому повороту он оказался не готов. Его ноги подкосились, он плюхнулся на пол, не сводя с зеркала глаз полных ужаса. - Тише успокойся, только не кричи. Главное пойми, что я не плод твоего воображения. Я в твоей голове, но я не твоя выдумка, - глядя на него из зеркала, как из окна говорило его отражение.
- Бред какой-то... - шокировано произнес он, глядя на свое живое отражение. В зеркале он совсем на себя не походил. Лицо было скованно серьезностью и суровостью, брови немного нахмурены и глаза полные решимости устремлены только вперед.
- Подойди ближе, не бойся, хуже уже не будет, - оно, будто читало его мысли. Решив подыграть этому нечто, в уме он уже представлял, как с первыми лучами солнца отправится к военным в психиатрическую службу за помощью и изоляцией от нормального общества. Его изображение по ту сторону зеркала смотрело на него серьезным злым даже каким-то недовольным взглядом. - Считаешь меня галлюцинацией. А что если я открою тебе правду? - едва затих голос ожившего отражения как в голове Рурхана, всплыли какие-то ужасные фрагменты из памяти. Волки, свирепо рыча, рвали чье-то живое тело прямо у него на глазах. От этих обрывков прорезавших сознание внутри все заполнилось ужасом и давящей неописуемой мерзостью.
