Рурхана разбудила ее рука, которой она его тихонечко приобняла. Открыв глаза, он оказался в теплой постели, под одеялом согреваемый теплом красавицы лежавшей рядом. Окруженный со всех сторон темнотой он недолго мучился переживаниями, ведь проснувшись уже сразу улыбаясь, она лезла поласкаться не прочь повторить все, что произошло ночью. Его жизнь раздвоилась. Днем он проводил время с друзьями, окруженный их заботой и лаской, а ночью втайне от всех пробуждалась его вторая половина. Где-то в очередном военном бункере глубоко под землей, под присмотром военных Нахирон познавал свои силы и способности. Первые несколько ночей, просидев в позе лотоса просто медитируя, на четвертую ночь он заставил весь железный хлам, которым была завалена старая лабораторная камера, взмыть в воздух. Огромные железяки, катушки, накопительные энергоблоки весящие тонны, парили в воздухе как в невесомости. Здешние ученые умы тщательное следили за ним, первая демонстрация его силы их впечатлила и заставила бояться. Он, свыкнувшись с этими наблюдателями в белых врачебных халатах, дальше продолжал постигать себя.
Генерал Наваро убедил правительство в том, что это сотрудничество с незваным гостем не более чем очередная попытка вырастить сверхсолдата, проект "Незваный гость" - как они обозначили все исследования этого существа. Научившись силой мысли перемещать любые неодушевленные предметы независимо от их массы, он обучился управлению огнем, частично постиг левитацию, научился буквально отталкиваться от воздуха и свободно парить, продолжая медитировать, развил такие способности, о которых его наблюдатели даже не догадывались. Для углубления сотрудничества со здешней властью, погрузившись в информационные пласты Инфоматерии, выискал там различные рецепты создания невиданного оружия на основе магии, отдав их здешним военным, заручившись их поддержкой. Встретился с коллегией здешнего ученого совета, поговорил с лучшими алхимиками Армидеи, убедив их в своей дружелюбности. Получив все необходимые материалы, занялся созданием своего костюма. Он, как и прежде просто медитировал, а листы брони паря вокруг него в воздухе, сами собой раскаляясь, спаивались друг с другом. С каждой ночью он становился все сильнее, подходя к концу своего воплощения.
По договору с ним Рурхану приходилось делать вид, будто ничего не происходит. Будто нет никакого чудовища где-то в подземелье Армидеи и нет никакого Нахирона поселившегося в нем, с которым он делит тело пополам. Он обещал, что остановит чудовище, спасет Армидею и Рурхану от всего происходящего чудом не сошедшему с ума приходилось терпеть. Проводя дни в компании родных, друзей, любимой он улыбался, изо всех сил делая вид, что все хорошо. Близкие чувствовали некую мрачность, подавленность, затаившуюся в нем, списывая это на последствия пережитого максимально окружали его своей заботой, не давая оставаться одному. В эти тонущие в тени надвигающейся темноты мгновения он как никогда понимал, как сильно любит свою армидейскую большую семью. Своей Фиалкой не мог налюбоваться, стараясь, каждое мгновение прожить любовью к ней.
Пока не облачаясь в свою уже готовую броню, в специальном эластичном костюме, разработанном специально для него на время исследований, вооружившись легким мечом, он проходил испытание боем. Желая проверить его силы, ему устроили поединок с армидейским живым оружием. Его врагами, вернее учебным пушечным мясом стали зверосмешенцы класса пехотные ликвидаторы СУВ (сухопутное уничтожение врага). СУВы как называли этих тварей солдаты. Выращенные алхимиками жуткие твари, в спящем состоянии хранящиеся в армидейских подземельях на случай полноценной войны. Из настенных люков специальной испытательной камеры, в центре которой замер он, выползли жуткие твари, с двумя парами глаз, чешуйчатой как у рептилий кожей, вытянутым длинным телом, представляющие что-то среднее между ящерицей и змеей, перемещающиеся на шести лапах, обладающие длинными острыми без проблем разрывающими плоть когтями. Разогнавшись до нереальной скорости, забрызгав себя кровью, он перерубил их всех за секунды.
Одним солнечным днем Селина как обычно увела Рурхана за собой погулять по лесу. Подобные мгновения сейчас были на вес золота. В его присутствии полностью, будучи самой собой, она много дурачилась, много смеялась, напевала всякие песенки и сколько угодно любовалась разными птичками и зверюшками. Он, утопая в ее ласке служащей наградой за "хорошее поведение" с теплой улыбкой молча наслаждаясь, наблюдал ее глупости, шел туда, куда она его манила. Совершив подвиг, достал ей диковинный цветок, волшебно выросший на высокой сосновой ветке. Она, набегавшись наконец-то без сил, упала на пушистую траву, Рурхан облокотившись о дерево, не сводил с нее глаз.
