- Прощай незнакомец из сна! - облокотившись на подоконник, она на прощание еще раз чмокнула его. Он, оттолкнувшись от стены, растворился в океане ночи. Селина как послушная девочка вернулась в свою кровать, закуталась в одеяло и не заметила, как погрузилась в настоящий яркий красочный сон. Железная пластина задвинула ее окно, завывание тревожной сирены оглашающей город, осталось по ту сторону, наступила тишина.
Разогнав по домам всех гуляющих ночью горожан, сирена успокоилась, все вокруг погрузилось в зловещую тишину. Все дома в городе укрытые стальными ставнями и заслонами превратились в крепости. Только солдаты - поднятые по тревоге пограничники группами прочесывали город, убеждаясь в том, что никого нет на улицах, что никому не нужна помощь. Где-то там, на окраине города за первой из трех оборонительных стен, на территории военных гарнизонов пылал пожар, в небо поднимались столбы черного дыма. Обретшее свободу чудовище уже причинило городу первый ущерб, пролило кровь, убив множество армидейских солдат.
Нахирон укрылся в тени карниза на вершине одной из высоток в центре города. Перед ним возвышалась армидейская башня мага Фросрея. Башню спиралью обвивала облачная лестница, ведущая в весящий над городом самый настоящий замок из облаков. Вся эта волшебная "конструкция" из настоящих облаков, воздушных, упругих, по которым вопреки всякой логике можно было ходить, была аттракционом для детишек созданным старым магом. Днем в воздушном замке всегда резвилась детвора, да и взрослые были не прочь погулять по этой волшебной конструкции постоянно перестраивающейся. Ночью в облачном замке обычно на высоте под звездами тайком гуляла молодежь. Сегодня волшебный аттракцион Фросрея был непривычно пуст. Неожиданно эта волшебная конструкция разрушилась, облачный замок, ведущая к нему лестница обвивающая башню, все это растекшись белым туманом, просто исчезло. Пришло время действовать. Он скинул с себя черный плащ, которым для разговора с ней прикрыл свою броню, оставаясь в тени карниза. "Прошу остановись", - едва успел он сделать шаг к краю крыши, раздался богоподобный голос откуда-то из ночных небес.
- Я могу все исправить. Остановить Проклятие Таргнера прямо сейчас. Пока есть возможность, потом ее уже не будет, - глядя в ночные небеса, ответил он.
- Если будешь действовать сейчас - ты все только испортишь...
Спустя несколько минут выломав ногой дверь армидейской башни Фросрея, внутрь нее ворвалась группа солдат. Топая тяжелыми ботинками, разъяренные морпехи по винтовой лестнице поднялись к его жилой комнате в верхней части башни. Ворвавшись в комнату, увидев мага, они опешили, замерев на месте. Дрожа как от холода, закутавшись в свой белый плащ, Фросрей, забившись в угол, сидел на полу. В руках он сжимал меч. Самый обычный наградной армидейский меч откуда-то со складов, такими одаряли отличившихся на службе солдат. На письменном столе лежал его дневник.
Дневник Фросрея:
"История моего конца.
На сегодняшний момент мне уже семьсот двадцать три года. По-моему целую вечность, я наблюдаю этот мир. Ни разу не принимал зелье продления жизни, мое существование все это время продлевалось Духами, ведь подобные мне исполнительные тупые "солдаты" им просто необходимы. Ребенком, обнаруженный светлыми магами, выращенный в застенках академии при военизированном их ордене, взращенный как тупой исполнитель, не задающий вопросов, цель которого бороться с тварями Тьмы. Даже отправившись в свободное плавание, вне зависимости от себя, я продолжал служить интересам Духов, почему и существую до сих пор.
Моя привычная жизнь изменилась, когда я взялся за попытку остановить Ортопса, пошел за ним по кровавому следу, стал одержим его поимкой. Следом за ним я пришел в Преферию где и сошел с праведного пути. Послав свой орден куда подальше, я оказался рабом у артэонов, хотя учитывая мои интеллектуальные способности, мне следовало оставаться просто исполнителем чужих приказов, существовать под покровительством мудрейших, авторитетных светлых магов своего ордена. Моя попытка самостоятельно двинуться по этой жизни, самостоятельно попытаться сделать этот мир лучше, сегодня, сейчас привела меня к бессмысленному концу.
