- Я убил человека. Я блин убил человека! Артэонку, но это неважно. Все равно живого человека! - подскочив в постели превозмогая боль, Рэвул пытался смотреть на Фросрея. Сам, своими же словами он разбудил в себе ужас осознания содеянного. - Еще вчера я был свободен. Понимаете?.. Свободен от всего, мог спокойно ненавидеть все вокруг. Теперь... все наоборот. Теперь я виноват перед этим жестоким миром... вернее стал такой же падшей тварью, как и все... и даже хуже.
- Человек это всего лишь тонкая оболочка личности поверх подсознательного хаоса. Мы и не представляем того что скрыто в глубине наших сущностей. Ты, к сожалению, оказался в экстремальной ситуации, когда наружу вылезло дерьмо, которого ты себе и представить не мог. Учитывая обстоятельства, считаю совершенное тобой нельзя назвать убийством. Тебя лишила здравомыслия ужасная жажда и порождаемая ею боль. Вдобавок тебя подстрекали темные силы. Ты был не в силах устоять. Думаю тебя можно признать жертвой чудовищных обстоятельств. И знал бы ты заранее, с чем придется столкнуться в своем маленьком путешествии, через что придется пройти, ты бы "сиганул с горы", когда была возможность.
- Я не артэон, эмоции контролировать не умею. Может я и рад с вами согласиться, но на душе все равно тошно и мерзко.
- Главное живи, время вылечит все, - нравоучения Фросрея прервал зажегшийся в коридоре свет. Послышались глухие шаги. Охранник, услышав голоса, шел проверить камеры. - Так мы договорились? В смысле ты ничего такого выкинуть не собираешься? Они попытаются вернуть тебя в нормальную жизнь. Я хранитель их общества, не дай бог тебе обидеть их... - заторопился Фросрей.
- Не бойтесь. Хватит с меня приключений.
На секунды потухшей в коридоре лампой Фросрей исчез. Охранник - солдат прошел мимо камеры, осмотрев ее суровым взглядом. Рэвул непонятно зачем притворился, что спит.
Окружающая ненавистная реальность вновь напоминала о себе зажегшимся в коридоре светом. - Извини нас, пожалуйста, - послышался заплаканный хрупкий голос. По ту сторону решетки стояла девочка с вьющимися каштановыми волосами. Рэвул глядя на нее замер в постели, не зная как быть. - Мне очень жаль твою страну, - шмыгая носом, говорила она.
- Аврора! - из коридора донесся разгневанный мужской голос. - Быстро иди сюда! Девочка, шепнув: "прости", нежеланно подчинилась.
Решетка камеры с грохотом задвигалась в стену. Врачи в белых халатах с масками наполовину лиц под контролем солдат осматривали его, делали уколы, меняли бинты. Он вел себя молча и отстраненно, послушно глотая разные мерзкие лекарственные смеси, таблетки. Встать на ноги у него получилось по истечении пары недель восстановительных процедур показавшихся вечностью.
Сразу шестеро вооруженных солдат топотом армейских ботинок подошли к камере. "Значит так дикарь, - войдя внутрь, сказал явно прибывающий в Малдуруме офицер. - Та артэонка при помощи, которой ты утолил свой "голод", мертва. Лично я бы тебя давно казнил. Но мое "гениальное" правительство тебя прощает. Тебе решили дать второй шанс. Поэтому я советую тебе отнестись с уважением к их великодушию. Знай, если ты расстроишь их, тебя отдадут нам, и тогда мы уже будем разговаривать по-другому".
Надев на руки наручники, под конвоем его повели по темным коридорам и лифтам. Окруженный кольцом солдат он оказался в черновой версии тронного зала, где-то в служебных уровнях ЦентрЦитадели. Блистая лысиной в полумраке, на троне восседал Кратон в золотистом армидейском плаще. Рядом в строгом темном платье сидела по-артэонски седая Инрилия носящая неофициальный статус старшей из жен правителя. Напросившаяся сюда ее дочь Аврора - та самая девочка, что заплаканная приходила ночью к его камере, в армидейском плаще поверх зеленого платья, со стороны матери сидела на лестнице, ведущей к тронным креслам. Несколько армидейских министров облаченные в положенные золотистые плащи стояли сбоку от правителя. Внизу перед тронным возвышением с одного бока мрачными тенями стояли вечно закованный в металлический костюм, командующий Кэлос, отвечающий за безопасность всего мероприятия и рядом с ним Фросрей опустивший взгляд. Еще несколько гражданских артэонов в разноцветных армидейских плащах стояли с другого бока. Все собравшиеся на неофициальный суд отвели взгляды в стороны, дабы не смущать представшего перед ними Рэвула.
- То, что случилось с твоей страной ужасно. Простые соболезнования здесь неуместны, - поприветствовав Рэвула, представившись, говорил Кратон. - Как ты считаешь, Армидея виновата в этой трагедии?
- Я бы и рад сказать иначе. Но... Нет, не виновата, - раздавлено и потеряно прохрипел уставший от всего этого Рэвул.
